Глава 1
Я захожу в квартиру и первым делом сбрасываю надоевшие каблуки. Пусть это выглядит
неаккуратно, но когда я выскальзываю из них, то чувствую нереальное облегчение: я
дома.
Ноги ноют, поясницу слегка тянет, а по вискам пульсирует усталость, которая, впрочем,
за последние годы стала моим фоновым состоянием. Я стягиваю сумку с плеча, вешаю ее
на крючок, но ремень соскальзывает, и сумка с грохотом падает на тумбу.
Ну и пусть.
Ключи от машины я кидаю туда же, и после остаюсь в тишине.
Я делаю пару шагов и замечаю бардак, который, кажется, образовался в квартире сам
собой. Плед сполз с дивана, на журнальном столике — чашка с остывшим кофе и забытая
зарядка. В раковине — гора посуды, и это не катастрофа, но этого вполне достаточно,
чтобы зацепиться за сей бардак придирчивым взглядом.
Я снимаю пиджак, вешаю его на спинку стула и закатываю рукава блузки. Я затеваю
уборку, чтобы ни о чем не думать, потому что если остановлюсь, если позволю себе
просто постоять в этой тишине, мысли тут же полезут наружу. А мне сейчас нельзя
думать. Катастрофически нельзя думать!
Я привыкла глушить свои мысли делами.
Так было всегда. Делу время, потехе — час, так ведь нас учили, верно?
Я включаю свет на кухне, беру губку, выдавливаю средство для мытья посуды и начинаю с
тарелок. Теплая вода обжигает пальцы, а пена слегка щекочет кожу, и я
сосредотачиваюсь на этом ощущении, будто оно может удержать меня в настоящем.
А в настоящем мне тридцать четыре года, из них я замужем вот уже шестнадцать лет.
Приличный срок, да? И последние несколько лет из них я живу так, будто мой дом — не
место силы, а поле боя, на котором давно некому побеждать.
Мы с Данияром вместе с восемнадцати. Смешно говорить это вслух, но иногда мне
кажется, что я прожила с ним целую жизнь. Мы выросли рядом друг с другом. Прошли
через бедность, первые съемные квартиры, его карьеру, мои попытки найти себя и наши
общие победы и провалы. Мы были командой.
Ключевое слово — были.
Теперь мы просто два упрямых человека, застрявших в этом бардаке жизни…
Я ставлю вымытую тарелку в сушилку и слышу, как хлопает входная дверь. Звук знакомый
до мельчайших деталей. Данияр всегда хлопает дверью чуть сильнее, чем нужно, и он
делает это не нарочно — просто таков он есть. Прямолинейный, резкий, не привыкший
сглаживать углы.
И я тоже эти углы более не сглаживаю!
Никаких компромиссов.
К черту компромиссы…
Я не оборачиваюсь и не иду его встречать.
Слышу, как он стягивает ботинки, как он бросает ключи на тумбочку. Его шаги —
уверенные, тяжелые — направляются в сторону кухни, но я продолжаю мыть посуду, будто