— А чего это ты связан? — спросил он, пытаясь распутать туго стянутые ремни.

— Того, что похитили нас.

— Зачем? Ох! Сколько ж я выпил вчера! Никогда у меня так башка не болела. Сколько б…

— Тебя по ней ещё и треснули от души, — сообщил Сергей. — А украли нас, чтобы продать. Не мучайся! У меня к ноге ножик привязан. Достань и разрежь.

— Продать? — Машег нащупал ведунский ножик, и дело освобождения пошло веселее. — Выкуп хотят, что ли?

— Нет. Просто продать. В Византии.

— Как это? — Машег от удивления даже резать перестал.

— Как рабов. Ты ж такой красавчик, — не удержался он от шпильки. — Таких богатенькие ромеи любят. Или ромейки. Тут уж как повезёт.

— Ромеи, значит…

— Ага, — подтвердил Сергей, разминая кисти.

Машег отдалился шагов на десять, и оттуда раздалось негромкое журчание.

— Как это было? — спросил он.

— Тебя треснули по голове, а меня взяли сетью, как глупую рыбу.

— Зато у тебя голова не болит!

Сергей в очередной раз отметил, что друг во всём умеет находить позитив.

Подумалось: Машег чем-то похож на него. Вернее, на Сергея, которым тот был в начале своего пути по дороге мечей. Ну, или будет лет через десять, когда станет постарше.

Сергей хмыкнул. Вот же ерунда лезет в голову.

Итак, что у них в перспективе?

Судно он толком рассмотреть не успел, но примерно представлял, как оно выглядит. Метров двадцать длиной, с косой реей под парус, который позже назовут латинским. Просторный трюм, экипаж — человек тридцать-сорок, не больше. Этакий плавучий сундук, но с относительно неплохими для сундука мореходными качествами.

И они всё ещё в гавани Херсона. И это, наверное, хорошо, потому что в море бежать некуда, а здесь — есть.

— Тут бочки, — сообщил Машег. — Полные. А я пить хочу.

— Не думаю, что они перевозят воду. — Сергей поднялся и двинулся вперёд, вытянув руку. — А вина тебе точно довольно.

— Не думаю, что это вино, — возразил Машег. — Ты сказал: нас хотят продать ромеям, а вина у ромеев своего хватает.

Трюм оказался заполнен менее чем на треть. И ничего, что можно было бы использовать как оружие. Какие-то тюки, бочонки, о которых говорил Машег.

Что привлекло внимание: колодки. Двадцать семь штук. Похоже, Машега с Сергеем ромейские торговцы прихватили не просто так. Ничего личного, просто бизнес.

Нет, Сергею известно, что двуногий товар — серьёзная статья древнерусского экспорта. Да, сам Сергей относился к работорговле отрицательно, и в списке товаров торгового дома «Духарев и сыновья» этого раздела не было. Но он точно знал: любой человек этой эпохи при определённых обстоятельствах может стать имуществом. На своей шкуре испытал. Правда, есть один важный нюанс: не всякий согласится таким имуществом стать. Да и иметь в рабах человека, обученного убивать своих ближних, всё равно что держать в спальне медведя. Воин тоже может приносить пользу в качестве раба. Прикованным к галерному веслу. Или в качестве так называемых боевых холопов. Но эти уже не совсем рабы. Они что-то вроде наёмников на договоре.