— Кто ты такой?
— А ты вспомни! — посоветовал Сергей, поигрывая мечом.
Борделевладелец вспомнил. Задрожал и попятился, прижавшись задницей к сундуку. Крепкий такой ромей, в теле. Килограммов под сто с виду, то есть раза в два крупнее Сергея. А еще — не дурак. Но сразу понял: без шансов.
— Убить тебя? — спросил Сергей.
Замотал головой.
— А мне вот хочется тебя убить, — сообщил Сергей. — Вот так…
Взмах мечом, капли крови на лице борделевладельца. Пока что не его крови.
— Твоя жизнь уже моя, ты понимаешь?
Снова молчаливые кивки. Язык, что ли, отнялся?
Снаружи донеслись жуткие вопли. Совсем снаружи, с площади. Гуляют степняки. По-своему. Режут кого-то, надо полагать. Ну и хорошо. Друзей там, снаружи, у Сергея нет. А когда одни враги режут других, это их внутреннее дело.
— Твоя жизнь принадлежит мне, — сказал Сергей, когда вопли стихли. — Но ты можешь её выкупить. Скажи «да», если готов.
— Д-д-а-а…
Прорезался голосок у овечки.
Сергей внутренним усилием загнал эмоции пацана, который прям-таки затащился от своей власти над взрослым сильным мужчиной.
Он здесь не для того, чтобы гордыню тешить, а с совершенно конкретной целью.
— Вещи наши отдай для начала! И не шали. Если кто из твоих, кого мы ещё не убили, глупость сделает, то умрёт. Он быстро, ты медленно. Рассказать, как?
— Н-е н-надо… Я всё отдам!
— Правильный выбор, — похвалил Сергей. — Давай, шевели ягодицами.
Ходить далеко не пришлось. Ценности борделевладелец хранил в соседнем помещении. В спальне, где треть пространства занимала здоровенная кровать, на которой сидел пацанчик лет восьми в длинной рубахе.
При виде мальчишки желание Сергея прикончить гада увеличилось…
Наверное, это желание и на лице отразилось, потому что борделевладелец остановился и с максимально доступным мужеством попросил:
— Сына не трогай.
— Не трону, — пообещал Сергей.
Распродать их имущество борделевладелец не успел. Оба комплекта оружия и снаряжения оказались в целости. Даже украшения на месте. Не хватало только обуви Машега. Ничего, он как лук свой увидит, так о сапожках печалиться не станет.
Ещё пропали кошельки. Но, как поведал когда-то миру римский император Веспасиан, вводя налог на общественные туалеты: «Деньги не пахнут». Так что серебро из средств херсонского лупанария ничуть не хуже пропавшего.
Борделевладелец мелочиться не стал. Выгреб всё, что было в сундучке. Навскидку серебра и так было — килограмма три. Добраться до Самкерца хватит и ещё останется. С лихвой. Сергей не сомневался, что у элитного торговца секс-услугами имелись заначки, и если с ним правильно побеседовать…