Местные из холопов, прибиравшиеся во дворе крепости, покосились на радующихся воев и на всякий случай отошли со своими совками-мётлами подальше.

Странные они, эти чужаки. Враг у стен, а они ликуют. Видать, война для них — в радость.

Слава так слава. Сергей не возражал. Кивал, улыбался. Его отношения с киевской дружиной, похоже, шли на лад. И это хорошо. Все его грандиозные планы на будущее как раз с Киевом и связаны.

Впрочем, попировать как принято, с полудня до утра — не получилось. Кому-то в караул, кому-то — на инструктаж. Город-то в осаде.

Сергея же вызвали к наместнику.

Совещание кончилось, план обороны выработан, и Рёреху понадобились исполнители этого самого плана. Одним из таких оказался Сергей.

— Скажи мне, Вартислав, можно ли доверять Машегу?

Вопрос понятен. Машег — хузарин, и там, за стенами — тоже хузары. Одноплемённики и единоверцы.

— Как мне верь, батька.

Сергей знал то, о чём неизвестно княжичу.

Машег, побывав на стене, вмиг оценил состав атакующих. И заявил, что, во-первых, тут нет воев хакана Беньяху, во-вторых, профессиональных воев среди осаждающих вообще немного. В основном местное ополчение. Но повода для радости он, Машег, не видит. Здешнее ополчение стрелы мечет получше, чем киевская гридь.

Сергей с этим утверждением мог бы поспорить, но не стал. В целом Машег прав. Стрелять эти пастухи умеют.

Ещё один минус: отбивать Самкерц пришли родичи бывшего правителя Самкерца Булана. Следовательно, договориться с ними — не получится. Они пришли мстить.

А вот для самого Машега это был безусловный плюс. У рода Рузиев с этим кланом дружбы нет. Собственно, у Рузиев много с кем дружбы нет. Даже с самим большим хаканом отношения не лучшие. Но с этими — настоящая вражда. И список обид длиной в фарсах[19] .

— Как мне верь! А почему спрашиваешь?

— Хочу отправить весть нурманам. Морем.

Чёрт. Возможно, Сергей поторопился с рекомендацией.

Прибывшие отвоёвывать город хузары захватом гавани тоже озаботились. Но припозднились. Кораблики посолиднее, как мирные, так и боевые, от берега успели отойти. Они остались на рейде, потому что пускаться в сколько-нибудь дальнее плавание с экипажами из нескольких человек было опрометчиво. Успели удрать и лодочники, промышлявшие переправой и круизами в ближайшие селения. И значительная часть рыбачьих судёнышек. В гавани осталось десятка полтора лодок, чьи хозяева оказались недостаточно расторопными или были уверены, что их не обидят, и два корабля, вытащенных на берег для серьёзного ремонта.

Нельзя сказать, что в гавани нечем было поживиться. Как и в любом порту, там имелись складские помещения и немало ценностей, хранившихся на свежем воздухе. Кое-что пограбили. То, что не принадлежало этническим хузарам или их союзникам. Командовавший хузарами бек, двоюродный брат покойного Булана по материнской линии, собирался вернуть Самкерц роду и потому не хотел портить отношения с собственниками-соплеменниками.