В общем, гавань контролировалась, но — формально. Штурмовать крепость с этой стороны было менее удобно, чем с суши. Так что осаждающие ограничились патрулями и заставой неподалёку от восточных ворот — с целью не допустить вылазку.

Оставшиеся лодки осаждающие не экспроприировали, даже не мешали рыбакам заниматься промыслом. Кушать всем надо.

Ночью часть лодок оставалась без присмотра, и это стало основой придуманного Рёрехом плана.

А идея была такая: Сергей с Машегом каким-нибудь образом выбираются из города и спускаются к берегу.

Там, на берегу, они берут одну из лодок и добираются на ней до стоящих на рейде боевых лодий русов. А точнее, до его, Рёрехова, «Живущего боем», на котором по счастливой или несчастливой случайности оказался сам кормчий Прастен. Вместе с тремя дежурными. Вот ему Сергей и должен передать приказ княжича: отыскать Харальда.

Понятно, вчетвером им с «Бойцом» не управиться. Поэтому Прастену следует доукомплектовать команду за счёт дежурных с других кораблей.

— А как нам дальше? — спросил Сергей, оставив главный вопрос: как добраться до «Бойца» — на потом.

А дальше — на усмотрение Сергея. Они могут остаться на любой из лодий на рейде. Если хузары попытаются захватить лишённые экипажей корабли, хорошие стрелки пригодятся.

А могут присоединиться к экипажу «поисковой» лодьи, хотя смысла в этом особого Рёрех не видел. Гребцы из них с Машегом — никакие. Вдвоём весло ворочать смогут кое-как… Но и только.

Третий вариант: они возвращаются на берег, а там как получится.

Рёрех считал: они не пропадут. Машег — хузарин. Для осаждающих — свой. Варт тоже по-хузарски болтает, как на родном. И удачлив. Нет, не пропадут. Тем более ещё неизвестно, где опаснее: в городе или за стенами.

А сколько времени продлится осада, только боги знают, да и то не факт, поскольку у богов свои дела. Некогда им людскими разборками заниматься…

— Думаешь, батька, нурманы захотят прийти?

Глядя на княжича-наместника, Сергей испытывал двойственное чувство. Одной частью восприятия он видел взрослого, опытного, облечённого властью вождя, а другой — восемнадцатилетнего парня, которому приходится решать задачи, требующие опыта и понимания, которым у него взяться неоткуда.

Но выбора нет. Он вождь. А вождю приходится принимать решения, за которые отвечать придётся всем.

А что бы сделал на его месте князь-воевода Серегей?

А он первым делом задал бы всё тот же вопрос: а какую цель преследовал Олег, оставляя в Самкерце воеводой Харальда? Ведь это же очевидно, что повиноваться Рёреху ярл не станет, а без поддержки нурманов Самкерц Рёреху не удержать. Никому не удержать. И с той же уверенностью можно было предсказать, чем займутся нурманы, оказавшись рядом с богатой римской провинцией и важнейшей транспортной артерией Чёрного моря, да ещё и без контроля сверху. Тем же, чем они, собственно, и занялись. Грабежом.