— Стоять, чернь! — крикнул Сергей по-германски. — Уши отрублю!

Здоровяки остановились. Переглянулись. Были они без оружия (ножи не в счёт), а сабля в руках Сергея смотрелась очень авторитетно. Опять-таки кольчуга, шлем…

Заплывшие жиром глазки жирдяя наконец-то сфокусировались на главном, Сергее.

— Ты кто таков?

— А ты?

— Я — Алево!

Ага. Сразу все восхитились и прониклись.

— Ты обидел свободного человека, Алево. За обиду следует заплатить!

Толстяк развеселился.

— Это кто ж тут свободный? Этот, что ли? У него только осёл свободный, да и тот — краденый!

Вот это уже обидно!

Кровь подростка вскипела, и умудрённый опытом воевода не успел «перехватить управление».

Здоровяки Гордо с Евтимом шарахнулись в стороны. Это было правильное решение. Полезное для их здоровья.

Сергей же оказался на столе, а высокая шапка Алево срублена впритирку к макушке.

Ба! И этот оказался блондином.

Ещё один взмах клинка…

Жирдяй отшатнулся и опрокинулся со скамейки, задрав ноги и приложившись затылком.

Зря, кстати. Клинок всего лишь поддел с виноградного листа шмат прожаренного до аппетитной корочки барашка. Сергей поймал его шуйцей, впился зубами, поглядел сверху вниз на Алево, отползающего по-жучиному, на спине, отталкиваясь локтями, такого жалкого, что ярость куда-то пропала…

— Я могу взять за обиду серебром, — Сергей спрыг-нул со стола, поставил ногу на затянутый в шёлк живот. — А могу — серебром и кровью. И я возьму. С тебя или с твоей родни. Так даже веселее!

Хлопок тетивы, удар воткнувшейся в плоть стрелы. Сергей не обернулся.

Мужчины этого невесть как очутившегося в Крыму немецкого селения выглядели сурово. Будь они вооружены и построены, их стоило бы опасаться, но сейчас они без оружия и в растерянности, а за спиной Сергея присматривает Машег. Этого довольно.

Сергей убрал ногу с живота.

Алево сел, забегал глазами по сторонам…

— Не надейся! — белозубо улыбнулся Сергей. — Вас много! — Он повысил голос, чтобы его слышали другие. — Придётся потрудиться, чтобы убить всех! Но мы справимся! Однажды мы вдвоём с моим братом уложили полсотни пацинаков. И все они были воинами, конными и оружными. А таких, как вы, я одним взмахом могу по двое класть. Хотите, покажу? — предложил он чёрно-белой парочке: Гордо и Евтиму.

Нет, не хотят. Уже не хотят, потому что это как раз Гордо схлопотал стрелу в правое предплечье и капает теперь кровью на упавший под ноги нож.

И жирдяй тоже спёкся. Сергей знал: сейчас, когда Алево смотрит на него снизу вверх, Сергей уже не кажется Алево мальчишкой. Он — великан, который владеет жизнью толстяка. Потому что настоящая власть над вещью или существом есть лишь у того, кто способен это существо или вещь уничтожить.