Когда меня немного отпустило, я поднялась на ноги и дошла на деревянных ногах до веранды, неуклюже плюхнувшись на нее так, что ударилась о порог. Боль ненадолго отвлекла от картинок в голове и заставила переключиться на тело, на спасительное «здесь и сейчас».

Физически ощущение было, будто меня вытащили из барабана стиральной машины, но до этого мне не было дела, потому что я пыталась как-то примириться с мыслью, что можно прийти в деревню и просто поубивать там всех, чтобы изнасиловать женщин и выгрести все ценности, какие были у людей. А было там немного…

Воспоминания были настолько яркими и навязчивыми, что я решила сходить до ручья, в надежде, что ледяная вода поможет мне смыть их с лица. Несколько ворон, направились следом. Одна из них села ко мне на плечо так же, как я едва не села на плечо к тому ублюдку. Я надеюсь, он сдох в мучениях, и я это увижу своими глазами. Пожалуй, этого я забывать не захочу.

Руки мелко дрожали и не только они. Умыв лицо в ручье, я посмотрела на терновые кусты, судорога передернула плечами, и, поднявшись, я села на свою кривую скамейку, в той части берега, где выложила небольшой участок плиточником. Сегодня было особенно темно. Луна закуталась в плотное одеяло туч, и лес казался одним черным пятном, которое разбавляли едва различимые силуэты растений.

Шум от ручья и птичье многоголосье вызывали странный диссонанс тьмы и неспящей жизни. После того как я коснулась вороньей печати, что-то внутри меня встало на свои места. Словно дыра в груди затянулась. Я буквально видела ее своим внутренним взором, ничего не выдумывая, она появилась перед закрытыми веками, прежде чем исчезнуть.

Я не хотела делать выводов и преждевременных наблюдений, потому что сама еще не поняла, что во мне сдвинулось на свое место, вдруг это что-то, если посмотреть на него слишком пристально окажется самообманом?

Я была осторожна, не вглядывалась в бездну, чтобы та не посмотрела в меня, но тем не менее краем глаза я замечала, что что-то изменилось. Словно в мою неустойчивую внутреннюю конструкцию добавилось равновесия, тяжести, плотности и баланса. Что-то встало на свое место, там, где должно было быть.

Я не могу сказать, что я теперь в полном порядке, нет. Просто, что-то изменилось. Не суть. Я все равно не смогу это описать, потому что сама для себя такой же темный лес, как тот, что окружает меня. По ощущениям, кстати, с момента, как я коснулась печати и до момента, как убрала с не руки, прошло не больше четверти часа, но когда я закрывала глаза, было утро, а когда открыла, наступила ночь.