Сначала я не сразу поняла, что происходит, а когда до меня дошло, я хотела вмешаться, но не могла пошевелиться, до тех пор, пока меня всю не перекорежило от омерзения при осознании того, что я вот-вот коснусь плеча, этой мерзости. Только сильнейшее отвращение помогло пересилить оцепенение и оторвать руки от печати.

Прошла примерно неделя с того времени, как я вынесла печати из избы, оставив рядом с собой свою печать. Все остальные, укутанные в ткань, стояли на веранде, воронью же печать я периодически таскала с собой. То выносила из дома, то заносила, но почему-то была важна граница дома, она должна была быть в моем доме, а остальные печати не должны были там быть.

Корни перестали оплетать дом, как только я так сделала. До этого времени они по чуть-чуть оплетали избу, хоть я их и снимала осторожно, теперь перестали, ну, а я, наконец, поняла, почему Влада так легко управлялась с воронами. Оказывается, это так легко и дело было не в печати. Точнее, Влада не касалась печати, чтобы понимать своих птиц. Я не уверена, что она вообще знала о печати, некоторые воспоминания откинули меня так далеко, что я не уверена, что отец и дед Влады знали о ней, хотя, возможно, они догадывались, но точно не видели ее.

Удивительно, но я, кажется, видела прапрапрадеда Влады, он, кстати, чем-то был похож на Алекса, только волос черный и глаза. Хотя нет, лицо все же несколько другое, у ворон все же характерные черты лица. Не знаю, почему мне так показалось...

Поднявшись на ноги, я вернулась к дому. Луна ненадолго выглянула из-за облаков и залила своим холодным светом дом и пространство перед ним. Сев рядом с печатью, я посмотрела на одну из ворон.

Раньше мне казалось, что все они одинаковые как капли воды, теперь же меня удивляло, как можно быть настолько слепой. Все они были разными, и у каждой свой характер и даже секреты. Некоторыми они делились со мной. Например, та, что запрыгнула с порога мне на коленку, прятала под одним из кустов в лесу, чей-то кошелек, в котором изначально было несколько монет, а теперь, множество побрякушек.

Никто об этом не знал, кроме нее и меня, и эта маленькая тайна на двоих, делала что-то особенно с нами. Потоптавшись по коленке, птица перебралась ко мне под руку, ближе к локтю и уткнулась в промежуток между локтем и туловищем, подставляя мне спинку, чтобы я ее погладила.

Так, мы и сидели с ней вдвоем, пока луну не скрыла туча. Подняв на руки печать и свою ворону, я вернулась в дом и не став переодеваться в ночнушку, легла в постель. В последнее время все эти ритуалы перед сном, казались мне абсурдом, потому что у меня не было гарантий, что утром я проснусь в своей постели, иногда я просыпалась на полпути к озеру или вообще в каком-то непонятном месте.