- Спасибо за то, что подвезли, - поблагодарил Паша, уже отходя от машины - и да, - он вдруг снова повернулся к участковому, - если вам вдруг будет нужна помощь… не знаю…пойти поискать, прочесать лес, еще что-нибудь – зовите меня.

- Благодарю! – Соболев улыбнулся, - приятно видеть такую молодежь, - он махнул нам рукой и вскоре скрылся за поворотом.

Автобус под кодовым названием «пазик» пришел через пять минут. Откуда ни возьмись появились люди – очевидно, они все сидели в самом здании вокзала и высыпали оттуда как только услышали звук мотора. Паша встал, вслед за ним поднялась и я.

- Ну, я поехал. Скоро остальные пассажиры набегут. Еще место успею занять.

- Хорошо, - сказала я, чувствуя, что сейчас начну стучать зубами – то ли от прохлады, то ли от накатившего внезапно волнения.

- Скоро вернусь, - он вдруг подошел ближе, протянул руку к моему лицу и, легко коснувшись щеки, поправил выбившуюся из косы прядь, - до завтра, Поля.

- До завтра, - я закивала и подняла руку в прощальном жесте.

Через несколько секунд Паша скрылся в полумраке автобуса, сев в самом конце салона, а я так и стояла на вокзале. Потом автобус вздрогнул, вывалил в утренний воздух облако серого дыма и, набрав скорость, помчался дальше на север. Я все стояла и смотрела на него до тех пор, пока не увидела, как Паша обернулся и помахал мне рукой.

[1]Дж.Р.Р. Толкин «Властелин колец, Братство кольца», Глава III «Втроем веселее», пер. Н. Григорьевой, В. Грушецкого.

[2]Ежегодная ролевая игра по вселенной Арды английского писателя Дж.Р.Р. Толкина. С 1990 г. проводится на территории СНГ.

Sub rosa dictum

Sub rosa dictum

Sub rosa dictum - Сказано под розой (лат.) – выражение, обозначающее некую тайну. В Древнем Риме роза являлась символом молчания, и римляне вешали ее над столом в знак того, что ничего из сказанного не будет раскрыто за пределами комнаты.

Я вынесла свое наказание – и целую неделю моей ноги не было на улице. Нельзя сказать, чтобы я особенно страдала из-за отсутствия прогулок, поскольку город на эти семь дней, словно чтобы утешить меня, укутался в ледяной стылый плащ лютого мороза. Отец, возвращавшийся по вечерам домой, говорил, что ярмарка, невзирая на погоду, все же работает, а я каждый раз хотела спросить у него, уехали ли цыгане, в шатре которых мы попались на удочку старой гадалки. Но я молчала, а вместо этого спрашивала о Розанове, который, как выяснилось, успел принять роды у супруги почтмейстера, которая, по словам Федота (и откуда он это знал?) «разродилась огромным мальчиком величиной с годовалого младенца», а также вылечить пару ушей и зашить три глубоких пореза. В целом же, учитывая стремление людей покалечить себя в зимнее время года, да еще и ярмарочную пору, было удивительно, что никто ничего себе не сломал и не выбил за целую неделю таких кошмарных холодов и льда.