- Сережа, Надя! - из-за ворот вдруг послышался звучный мужской голос. - Идите сюда!
- Вас там зовут, - сказала я.
- Не, это другие Сережа и Надя - наши двоюродные, - откликнулся Сережа.
Интересно, как они все не путаются, да еще и знают, кого когда зовут?
- Ну, мы вас все равно не будем беспокоить, - Паша поднялся и вручил Сереже пакет с орешками.
- Передай бабушке. Мы в субботу уезжаем, и неизвестно, зайдем ли еще, а отвлекать я ее не хочу.
- Хорошо, - Сережа забрал пакет. – Спасибо!
- А вы приедете в следующем году? – поинтересовался маленький Дима.
- Не знаем, - честно ответил Дима-старший. – Но постараемся.
Вскоре дети скрылись за воротами, а мы зашагали дальше – к себе в музей. Оставалось еще три дня работы, но за всем этим нам виделись только недоделанный фасад дома Кологривовых и тайна, которая так и оставалась неразгаданной.
*Журнал, выходивший в 1789 – 1791 гг. в Тобольске. Считается первым журналом, издававшимся в Сибири.
[1]Предмет письменного набора, к которому прикрепляется промокательная бумага (клякс-папир, промокашка).
[2]Ира говорит о денежной реформе в России 1997—1998 гг., в ходе которой с 1 января 1998 года начался обмен денежных знаков с коэффициентом 1000:1. Таким образом, одному новому рублю соответствовали 1000 старых (1993 и 1995 годов). События в книге разворачиваются в июле 1998 г.
Pavor nocturnus*
Pavor nocturnus - ночной ужас (лат.) - расстройство сна, одним из признаков которого является состояние ужаса или паники, как правило, сочетающееся с вегетативной активностью, подвижностью и вокализациями. Зачастую связано со снохождением.
- …Ну а маленькие великие князья – просто чудо! Сергей Александрович [1] – тот, хоть и был тогда, кажется, всего семи лет, но уже такой серьезный, будто взрослый человек. А младший – Павел [2] – чудо что за ребенок! Государыня [3] его даже при нас котиком называла. Других великих князей или княгинь я и не встречал. Только еще государя [4], конечно, но это было не раз, и я о том писал тебе в письмах.
Зависть есть плохое чувство, и все же мой брат его у меня вызвал. И он, и отец – оба встречали Романовых, и даже Розанов, будучи совсем ребенком, умудрился перемолвиться парой слов с самим Николаем Павловичем, что было бы для меня самым большим подарком в жизни. Михаил на одном из парадов видел Александра II, а дядюшка и покойный его отец водили знакомство с Бенкендорфом, вследствие чего и мой жених его знал. Всем была хороша Сибирь, одно было плохо – августейших персон здесь было не увидеть, по крайней мере, сейчас.
- Ничего, вот поедете с Михаилом в Петербург и Москву – там и увидишь кого-нибудь непременно! – Ваня улыбнулся и потрепал меня по плечу, - Гляди еще, попадешь на бал и затмишь там собою всех придворных красавиц.