- Нет, - выдохнула я в темноту, осознавая, что после вопроса о наказании выгляжу будто бы совсем ребенком. – Но со мной впервые такое происходит, и я понимаю, почему отец недоволен. Думаю, что больше подобного не повторится.
Мы дошли до моей спальни, и теперь стояли в полумгле коридора. Осознав, что все еще держу его руку, я убрала свою и порадовалась тому, что в темноте не видно моего залившегося краской лица.
- Что ж… - выдохнул он, - я вместе с вами буду надеяться, что неделя закончится как можно скорее. А пока… если хотите, я каждый вечер после службы буду проезжать под вашими окнами и рассказывать вам новости с «большой земли». Ведь никто не запрещал вам смотреть в окно.
- Я буду ждать, - пообещала я, глядя ему в глаза. В темноте было плохо видно лицо, но глаза, казалось, светились, словно лесные озера во мгле полуночной чащи. Они были такими же прозрачными и чистыми.
- Тогда мы непременно увидимся завтра, - Залесский слегка поклонился, а потом, взяв мою ладонь в свои руки, осторожно поцеловал ее, и уже спустя несколько секунд темнота ночи унесла его – так быстро, что я поневоле задумалась над тем, был ли он рядом со мной в самом деле, или это всего лишь сон внутри беспокойной дремоты.
[1]Какой позор! (франц.)
[2]Тупик, безвыходное положение (франц.)
[3]Смелым судьба помогает (лат.)
[4]Мауриций Гауке, Станислав Потоцкий, Йозеф Новицкий, Игнацы Блюмер, Станислав Трембицкий, Томаш Ян Сементковский, Филип Нереуж Мецишевский - шесть генералов и один полковник русской императорской армии, убитые повстанцами в ходе восстания 1830-1831 гг. за отказ нарушить присягу Николаю I.
[5]София Лафонтен (1790 – 1831 гг.) – супруга генерала Гауке, убитого повстанцами. Также была убита в ходе восстания – изрублена саблями. Ее обезображенное тело было повешено.
[6]«Замок Отранто» - произведение английского писателя Хораса Уолпола, изданное в 1764 году. Считается первым готическим романом.
[7] Portret trumienny(польск.) – гробовой портрет. Одна из характерных форм польско-литовского портрета эпохи сарматизма.
Знающие люди
В ту ночь я спала плохо. Мне снился темный дом Кологривовых, его коридоры резко сменялись густым лесом, я шла по нему, падая то в снега, то в трясины. Выбиралась из них и снова падала – и так до бесконечности.
А потом вновь стало светло – и в этом свете я снова бежала по полю, развороченному дымящимися ямами. Далеко, возле леса, почти у самого горизонта, я увидела его. Он поднял руку, махнул мне и растворился в дымке рассвета.
- Проснись, ты спишь! – из сна меня выдернула до невозможности бодрая Ира. Она стояла и тормошила меня за плечо. В нашей каморке стоял тот самый утренний полумрак, который бывает в начале ленивого дождливого дня. Разлепив глаза, я не сразу поняла, что происходит, но потом вспомнила, что мы, наконец, дожили до выходного.