После рассказа отца мне все еще было не по себе. Я могла бы думать, что это чистейшая выдумка, если бы не знала отца – о таких вещах он никогда не лгал, да и резона в этом не было никакого. Какого же страха он, должно быть, натерпелся в том странном доме и с каким ужасом имеет право до сих пор смотреть на это кольцо, которое уже давно мог бы выбросить, подарить или продать. Но он не сделал этого – быть может, тешил себя надеждой, что еще сможет что-то о нем узнать?

Я вдруг поняла, что рассказ отца вызвал во мне внезапный страх темноты, которая подступала со всех сторон темного коридора, и я ускорила шаг, стараясь не вглядываться в темноту и не разбирая пути, и в какой-то момент почувствовала резкий удар, от которого перехватило дыхание, а тело начало оседать на пол. Во тьме меня уберегли от падения чьи-то руки, и, схватившись за них, я наклонилась вперед и…подняв голову, встретилась глазами с Залесским. Смутившись, я попыталась было отстраниться, но он удержал мою руку, чем уберег меня от еще одного возможного падения и смутил еще больше.

- Прошу простить меня…Софья Николаевна - прошептал он, - я думал, что вы уже спите и что я не побеспокою вас своей ночной прогулкой по дому.

- Я не могла уснуть, - пробормотала я, - слишком много событий для одного дня, да еще эта история отца…

- Но вы ведь слышали ее раньше? – спросил Залесский.

- Слышала, - вздохнула я, - но всего один раз. Отец не любит ее рассказывать и мне, признаться, показалось удивительным то, что он так легко ответил на ваш вопрос. Должно быть, вы очень понравились ему, - я улыбнулась.

- Я рад, если это так и есть, - ответил Михаил, - я много слышал о вашем отце и подобный знак доверия мне чрезвычайно важен. Что ж, если вы идете к своей комнате, я мог бы сопроводить вас, чтобы убедиться, что вы доберетесь спокойно. Вы боитесь темноты?

- Не сказала бы, - ответила я, - однако, признаюсь, рассказ отца всколыхнул во мне не самые приятные ощущения. А вы что чувствовали, когда слушали эту историю?

- Ничего похожего я никогда в жизни не слышал, и потому мне пока сложно даже пытаться понять, что это было, - сказал он, предлагая мне свою руку. Я приняла ее, и мы зашагали по темному коридору к моей комнате. – Но этот случай, описанный вашим батюшкой, безусловно, имеет какую-то мистическую природу – рационально это объяснить почти невозможно. Вы согласны?

Я кивнула, не зная, видит ли он мои движения в темноте.

- Но, позвольте узнать, ваш батюшка так и не смягчился и не снял с вас наказание? – вдруг спросил он, совершенно меняя предмет беседы. Очевидно, ему, как и мне не хотелось омрачать нашу беседу страшной историей отца.