- Мё-ёртв! – воскликнула она. – О-он мё-ёртв. Я осталась ооо-дна!
А потом она вдруг моргнула и, шумно выдохнув, открыла враз потеплевшие глаза и, вскрикнув уже как живой человек, стала оседать на пол. Мне пришлось ее подхватить, и только, хватая ее за руки, я увидела, что на пальце у нее сверкает изумрудное кольцо отца.
[1]Великий князь Сергей Александрович (1857 - 1905 гг.) - пятый сын Александра II; московский генерал-губернатор. Супруг великой княгини Елизаветы Феодоровны. Погиб от взрыва бомбы, брошенной террористом Иваном Каляевым.
[2]Великий князь Павел Александрович (1860 - 1919 гг.) - шестой сын Александра II, генерал-адъютант, генерал от кавалерии. Убит большевиками в 1919 г. в Петропавловской крепости.
[3]Императрица Мария Александровна (1824 - 1880 гг.) - супруга императора Александра II.
[4]Император Александр II (1818 - 1881 гг.)
[5]Блюдо французской кухни – обжаренные кусочки говядины в густом винном соусе с овощами.
De omnibus dubito*
*Во всем сомневаюсь (лат.)
- …Вот при Ягайле[1]предки мои и изволили перейти в католичество. А Папа Мартин V его и Витовта[2]назвал своими наместниками – в благодарность за то, что они многих западных русских отвернули от греческого обряда. Один из моих православных предков собирался жениться на дочери очень важного польского шляхтича. Отец невесты затребовал вено – большой выкуп, да поставил еще одно условие: до свадьбы непременно стать католиком, иначе – никакой невесты ему не видать. Он очень любил паненку, так что условия выполнил, и в католичество перешел.
- Но как же это… так вот просто взял и перешел? Нет, конечно, я изучала историю и знаю, что, так сказать, во времена оны в тех местах происходило, но мне хотелось бы знать, что творилось в душах людей в тот момент, когда они принимали такие решения?
Яков Мацевич – а именно он рассказывал мне историю своей семьи, сидя за темным деревянным столом, заваленным картами, бумагами с поколенными росписями, книгами и листами с переведенными текстами – задумался и, слегка наклонив голову – совсем как его дочь – ответил:
- Бог знает – никто из них своих впечатлений от случившегося не оставил ни в одном известном мне письме. Но, так или иначе, а мы теперь уже четыреста с лишним лет как католики. Впрочем, жизнь может повернуться по-разному. Кто знает, быть может, кто-то из моих потомков вернется в православие.
Маргариты рядом с нами не было, и мы беседовали вдвоем. Гося отошла проведать мать в спальне – Ядвиге Болеславовне второй день нездоровилось, и Розанов обещал зайти сегодня вечером, а я пришла навестить подругу и заодно постараться чем-нибудь помочь. Но помощь не требовалась – Гося справлялась сама, так что она усадила меня пить чай, которым ее теперь на безвозмездной основе постоянно снабжали Внуковы. Должно быть, до сих пор пытались искупить свою вину, связанную со случаем с чаерезами. К чаю у нее были маковый рулет, который она называла «маковец », и странные, но вкусные (как и все, что готовила Гося) оладьи с сушеными яблоками. Их она отрекомендовала мне как «рацухи ». Компанию за чаем мне составлял Яков Иванович, который оказался чрезвычайно интересным собеседником – говорить с ним, как выяснилось, можно было о чем угодно, совершенно не стесняясь.