- С завтрашнего дня в городе начинается ярмарка, - тихо сказала я, - если вы найдете время прийти, я постараюсь объяснить вам, что не так с этим Маховским.
[1] Софья имеет в виду молоканскую лапшу, путая старообрядцев XVII века и духовных христиан-молокан
[2] Пушнина
[3] Кривой хирургический нож
[4] Так в XIX веке называли кесарево сечение
[5] Торопись медленно (лат.) – одно из любимых выражений Октавиана Августа
[6] Береги время (лат.), Сенека «Нравственные письма к Луцилию»
[7] Объединение в 1569 г. Великого княжества Литовского и Речи Посполитой, одним из результатов которого стала полонизация и окатоличивание литовской и русской шляхты.
[8]Военно-дипломатическая миссия графа Н.П. Игнатьева в Хиву и Бухару 1858 г., результатом которой стало заключение торгового договора с бухарским ханом, а также освобождение находившихся там в неволе русских. В цели миссии также входила топографическая съемка реки Амударьи.
[9] Анатолий восходит к древнегреческому «Анатоликос» - восточный.
[10] Во-первых (лат.)
[11] Во-вторых (лат.)
Чаепитие, которого не было
Первое ярмарочное утро выдалось морозным и ветреным. Ветер в первый день ярмарки всегда был хорошей приметой.
После всегдашнего молебна народ устремился на Базарную площадь, где уже раскинулось ярмарочное поле. Торговля начиналась – люди шумели, кричали, смеялись, пели и торговались, в то время как в самом центре площади на флагштоке поднимали флаг. Туда тоже начал стекаться народ – всем было интересно, что будет с флагом, чье поведение, как многие верили, предсказывает течение ярмарки. Запутается ли он или будет реять на ветру, а может, ветер вдруг стихнет, и флаг так и не поднимется? Но ветер оказался сильным и дул на восток, и весь честной народ сразу же приободрился – и торговля пошла – хоть святых выноси.
Мы приехали в одних санях с отцом, который в честь праздника отпустил Варю и Татьяну отдыхать – их мы взяли с собой, и не успели подъехать к Базарной площади, как они вскочили, что-то весело заверещали, оттолкнулись от облучка и высыпались из саней, как орехи из кулька.
- Ты хоть что-нибудь поняла из их визга? – с видом мрачного немецкого философа спросил отец, глядя им вслед. – Для меня всё слилось в один сплошной гул.
- Кажется, было что-то о том, что они углядели в толпе за одним из прилавков своего дядьку, приехавшего торговать медом. – промолвила я, быстро потерявшая горничных из виду. Впрочем, за их сохранность я не боялась. У отца была много дел, в числе которых было степенное блуждание по ярмарочному полю, выслушивание лести господ чиновников и всё прочее в таком духе. В моих интересах было скрыться от этих неудобных экзальтаций как можно скорее и дальше.