Когда мы подошли настолько близко к ее дому, что уже можно было бы и поздороваться, она нас опередила.

- Слава Богу, хоть кто-то не из милиции и не из числа соседей, которые будто все с цепи сорвались, - промолвила она, - я уже устала отвечать на одни и те же вопросы.

- Здравствуйте, - ответили мы с Пашей, останавливаясь возле дома, - мы…

- Да, я знаю, что вы оттуда, из Кологривовского… - она махнула рукой, - вернее, на практику туда приехали вместе со своей этой толпой студентов. Потому и говорю, что это хорошо. Милиционеры у меня каждый день одно и то же спрашивают, а соседи только и делают, что ноют, мол, как же искать девочку, да куда она делась.

- Как я понимаю, вы не против ответить на несколько вопросов, - Паша явно был рад такому повороту событий, и теперь выглядел готовым точно дойти до победы в этой игре. Варвара Петровна кивнула.

- Я знаю, что вы у Надежды были, на Советской. Она-то мне и сказала, что периодически ходите и записываете разные местные истории. Так что я предполагала, что и ко мне заглянете. Как вас зовут?

- Павел. Если хотите, можно Паша, - сказал Захарьин.

- Полина, - сказала я.

- Варвара Петровна.

- Очень приятно. Но только если вас не затруднит… - начал Паша, но женщина махнула рукой.

- Не затруднит, конечно. Но у меня, правда, особенно не о чем спрашивать. Я ведь давно в городе живу – еще до войны уехала, так что многое могла позабыть, хотя до шестнадцати лет прожила здесь. Изредка приезжаю – Татьяну вот проведать, к примеру. Сейчас, правда, повод выдался печальный, как видите. Так что собеседник я, наверное, не очень интересный.

Тут Паша, видимо, решил хватать быка за рога и неожиданно выпалил:

- А про историю, которая случилась в доме Кологривовых?

Варвара Петровна несколько секунд помолчала, прежде чем кашлянуть и, пристально глядя на Пашу, уточнить:

- Про барышню Софью Николаевну и ее жениха Михаила Федоровича?

Павел очень живо закивал – я даже испугалась, что у него от такого энтузиазма случится сотрясение мозга. У него настолько сильно загорелись глаза, что мне даже показалось, будто они в который раз стали ярче и превратились из серых в голубые. Мне показалось интересным то, что Варвара Петровна как-то уж очень старорежимно назвала Софью барышней, но я решила подождать, будет ли этому какое-то объяснение.

- Это так просто не рассказать… - тихо произнесла Варвара Петровна, - моей бабушке эта история и эти люди были слишком дороги. К тому же, мне как-то не доводилось ее никому пересказывать. Татьяна – моя сестра, к ней приходили, спрашивали что-то, просили какие-то вещи и книги показать, но она, уж простите, немного безалаберная, как и ее бабушка – ту тоже Татьяной звали. Нас так и назвали в честь бабушек: Варвара и Татьяна. Они были родными сестрами и обе работали у Кологривовых горничными. Моя еще и поварихой была – и очень хорошей. Хотя…