Соболев недоверчиво воззрился на потрепанную тетрадь, которую Паша все еще сжимал в руках. Потом он посмотрел на свои наручные часы и со вздохом констатировал:
- Час ночи, господа. Так, вы мне будете нужны буквально на пять минут. Давайте-ка выйдем к машине, поболтаем, а потом я продолжу обшаривать дом.
- Что ж, сопротивляться мы вряд ли будем, да, Поля? – Паша взял меня под руку, и мы зашагали к выходу из дома.
Старый добрый уазик Соболева был наскоро припаркован на дороге возле дома. Снаружи как-то похолодало, и я машинально одернула на себе ветровку. Темный бархат ночного неба вдруг прорезала яркая полоса молнии, а вслед за ней сильно загрохотало.
- Кажется, все-таки ливанет, - поделился с нами мыслями участковый, открывая машину, и мы с ним согласились.
Спустя несколько секунд стало ясно, что шумно было не только из-за грома. Мы увидели, как к дому мчится, сверкая фарами, еще один автомобиль, только это уже явно был не кто-то из представителей власти. Соболев, уставившись туда, откуда к нам приближались незваные гости, быстро открыл заднюю дверь и втолкнул нас с Пашей в машину.
- Господи Боже… На пол и не двигайтесь, пока я не вернусь, - прошептал он, глядя в сторону приближающегося автомобиля. Он захлопнул за нами дверь, однако, два окна в машине были наполовину открыты, а потому мы могли слышать, что происходит снаружи.
Конечно же, времени на то, чтобы спрятаться аккуратно, у нас не было, и мы с Захарьиным упали в уазик как смогли, то есть, как два мешка с картошкой. С сидений, на которые нас толкнул Соболев, мы постарались аккуратно перебазироваться на пол, правда, места там было не так уж много. К тому же, Паша почему-то решил, что лучше всего будет, если он закроет меня собой от этого жестокого мира. Он стащил с себя олимпийку и накрыл ей нас обоих, при этом заботливо обхватив мои плечи своими руками.
- Интересно, они нас не увидели? – еле слышно прошептала я. Мне не было видно Пашу, но нам пришлось прижаться друг к другу ближе некуда, и он явно расслышал меня.
- Нет, - так же тихо ответил он, - мы стояли с другой стороны машины. Это явно братки Болотова подъехали. Спасибо Соболеву – понял, что нам с тобой весело не будет, если увидят.
За окнами автомобиля, тем временем, послышались шаги и голоса. Подъехавших к участковому явно было не меньше двоих человек. Они медленно вышли из машины и направились к Соболеву, который, в свою очередь, отошел подальше от своего уазика, очевидно, стараясь отвести беседу подальше от нас, притаившихся на полу машины.
- Вечер добрый, - раздался глуховатый голос, который точно не принадлежал участковому. Я почувствовала, что задрожала, а еще, что самое неприятное, у меня застучали зубы. Так бывало, когда я впадала в панику, и сейчас это было ой как некстати.