Мне бы хотелось, чтобы ты непременно побывала здесь вместе со своим женихом, вернее, уже с мужем. Судя по тому, что ты о нем писала, он тонкая душа, стремящаяся к красоте, и ему должны понравиться все эти древности, дворцы, храмы и музеи. А тебе, знаю, с твоей любовью ко всему фантастичному и мистическому, понравились бы еще и катакомбы в Палермо[5], в которых я так и не побывала. Но знающие люди рассказывали, что это место нагоняет жути – там захоронены (если так можно сказать) несколько тысяч человек. И как захоронены! Тела их лежат прямо на виду: скелеты, мумии. И они не просто лежат, тихо сложив руки крестом, но стоят, висят и так далее – до бесконечности. К тому же, катакомбы эти делятся на коридоры и комнаты-кубикулы: в одном месте похоронены монахи, в другом – мужчины, в третьем помещении – дети, а где-то – даже девушки, не вышедшие замуж. Говорят, что не все могут спокойно лицезреть это место, и многие люди выбегают, пройдя по катакомбам лишь пару шагов, но мне отчего-то кажется, что я бы смогла пройти их все. Нет, не то чтобы я одобряла такие способы захоронения, но все же бояться этого, я думаю, не нужно. Во-первых, это уже не имеет никакого смысла, поскольку кости и мумии ничего никому не сделают, а во-вторых, рано или поздно все мы станем такими же, как они.

К тому же, я бы больше боялась живых людей, чем мертвецов. Скелет лежит себе и лежит, и никого не трогает, а живой человек – да Бог знает, что ему взбредет в голову!

Если бы мои спутницы так не боялись испанских гор, мы бы точно направились туда. Но одной ехать скучно, и я, пожалуй, на это не решусь. Так что повторю ли я дорогу Альфонса ван Вордене – вопрос, требующий долгих размышлений. Мне вспоминается, конечно, Пушкин с его стихотворением, посвященным книге Потоцкого[6]:

«Альфонс садится на коня;

Ему хозяин держит стремя.

«Сеньор, послушайтесь меня:

Пускаться в путь теперь не время,

В горах опасно, ночь близка,

Другая вента далека.

Останьтесь здесь: готов вам ужин;

В камине разложен огонь;

Постеля есть — покой вам нужен,

А к стойлу тянется ваш конь».

«Мне путешествие привычно

И днем и ночью — был бы путь, —

Тот отвечает.— Неприлично

Бояться мне чего-нибудь…»

Может, и мне бы следовало не бояться, но одна я все же так далеко не отправлюсь. Вот если бы вы все могли сюда приехать! Я писала об этом Никсе, но батюшка твой вцепился в свои холода, и никак не хочет выбираться туда, где тепло и красиво, хоть я уже давно ему говорила. Впрочем, подозреваю, что ты будешь ему вторить. Но свадебное путешествие у тебя должно состояться и, несомненно, вы не можете провести свой медовый месяц, закопавшись в снег!