Выходя, он повернулся к Маурицию:

- Убегай, - сказал он. Кот неотрывно смотрел на него. – Иди к моим друзьям. А если со мной все будет хорошо, я заберу тебя. Беги или спрячься.

На улице его ждали люди, один из них вел в поводу лошадь. В темноте было плохо видно, но он понял – это пришли за ним. Он видел их силуэты, но вместо лиц почему-то были черные провалы, будто старинные маски моретты[6]с венецианского карнавала.

- Мы все знаем. Марина мертва, - донеслось из темноты леса, - Маховский, чертов предатель. Это ты убил ее.

- Я, - откликнулся он.

- Из-за тебя мы не добрались до того, за кем она следила. Пришлось задержаться в другом месте.

Что-то тяжелое дважды соскользнуло со спины лошади и дважды глухо ударилось о снег. Пытаясь продраться сквозь застилающую зрение и разум пелену, Ян Казимир подошел ближе, неотрывно глядя на темнеющие на снегу пятна. Но все было кончено еще до того, как он осознал произошедшее.

Обволакивающая все вокруг густым туманом боль обосновалась в пульсирующем виске. Последним, что пробралось в его угасающее сознание, был белый серп убывающей луны.

***

Ян Казимир уже не узнал, что виной всему стала случайность. Понимая, что не успеют догнать исправника Николая Михайловича, беглые ссыльные повернули в другую сторону - на пустую улицу, чтобы уйти в лес и добраться до Маховского, но наткнулись на Михаила и Софью. Два выстрела - и все закончилось.

Еще он так и не узнал, что вскоре в Омске раскроют заговор ссыльных, которые готовили убийства чиновников и полицейских. Что в лесах еще долго будут находить множество беглых преступников – среди них будут и поляки, и революционеры из «Земли и воли», и им так и не удастся начать восстание и построить республику, которую они хотели назвать Свободославией[7]. И что через год с лишним все те, кто пришел к нему ночью, будут убиты при попытке поднять мятеж на Кругобайкальском тракте[8].

И еще он, конечно, не знал, что вскоре его имя почти сотрется из истории на сто тридцать с лишним лет. На это время он станет всего лишь бумажной альбуминовой фотокарточкой на музейной полке, а вопреки логике и здравому смыслу убийцей прослывет вовсе не он, а та, которую он любил, и в чьей смерти оказался виноват.

Но в Евангелии говорится: "Нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано".

Так и должно быть. Рано или поздно открываются секреты и восстанавливается справедливость. А те, кто когда-то бесследно исчез, возвращаются домой, пусть даже через много-много лет.

[1]От яйца (лат.) – то есть с самого начала.