Сплю отвратительно. Ворочаюсь, как на матрасе из битого стекла.
После утренней пробежки, когда лёгкие горят, а пот стынет на спине, не выдерживаю. Звоню Рубцову.
— Кирилл, доброе утро. Нам бы поговорить срочно. Могу подъехать?
— Вадим, а до понедельника не терпит? Выходной же.
— Вопрос жизни и смерти.
— Ну раз так, приезжай.
Называет адрес. И это не тот.
— А ты разве не на Свободной живёшь? — уточняю.
— Нет. Это супруга твоя там квартиру снимает.
— Свободная, тридцать один?
— Да.
— А она разве не вернулась в дом?
— Ну как… я её туда отвёз, но она съехала в тот же день. Дом на продаже. Там никто не живёт.
— Кирилл, а у вас… у вас с Витой… вы в отношениях?
Пауза. Потом тихий, усталый смешок.
— И ты туда же... Боже упаси, Вадим. Я не смешиваю работу с личной жизнью.
На фоне, приглушённо, но чётко:
— Кир, любимый, тебе сырники или что посерьёзней?
Женский, приятный голос. Уверенный, домашний. И это точно не Вита.
— Кирилл, извиняюсь за беспокойство. Вопрос отпал.
Сбрасываю звонок.
Стою посреди кухни. Холодный кафель под босыми ногами. В ушах звенит, как от удара. Я дурак. Придурок. Идиот. Боже… да я всё в одном флаконе. Три в одном, как Old Spice. Тридцать один год, бизнес, люди на зарплате, ответственность, а я месяцами ревновал к призракам, строил теории из обрывков чужих разговоров и сам загонял себя в угол. Вита меня не убивала. Я убивал себя сам. Медленно. По крупицам. Своими руками.
Сажусь на табурет и понимаю, что это полный пиздец. Я вчера сам всё испортил.
Нужно исправлять и срочно.
Идея была проста. До смешного. Как починить двигатель: разобрать, прочистить, собрать, завести. Я чинил её байк и молился, чтобы этого хватило. Пригнать. Просить прощения. Если любит — простит. Если нет… нет, я даже не допускал этой мысли.
Но всё пошло не по плану. Как всегда, когда речь о ней.
Она позвонила Андрюхе сама. Он был рядом. Я слышал обрывки его разговора по телефону, и внутри всё сначала похолодело, а потом резко вскипело. Травма. Серьёзная. А она, упрямая, как чёрт, отказывается ехать к врачу. С каждой секундой жар подступал к горлу, сдавливал рёбра. Это не Вита, это ходячая проблема… Ну что за характер? Прибью.
Я сорвался. Андрюха ещё пытался уговаривать словами, мягко. А я уже был на взводе. Силой потащу, если понадобится. Я, чёрт возьми, её муж. Бумажка есть, а значит, и ответственность.
По дороге заехал в аптеку. На всякий случай. Взял всё, что могло пригодиться: обезболивающее, противовоспалительное, бинты, гели. Аптекарь выдал пакет, тяжёлый, как приговор. У консьержки спросил номер квартиры. Сказал, что курьер. Показал пакет с лекарствами. Лёгкое враньё, чтобы пройти.