Ночью меня штормило. Я ворочалась, вслушивалась в тишину квартиры, а в голове крутилось одно и то же. Как он узнал, что я пила? Его же не было внутри. Кто-то сказал? Андрюха? Почему так злился? Не просто злился — взбесился, будто от этого зависела моя жизнь. И это его… «Выпорю». Он бы реально стащил? Наказал бы? При всех? Сердце замирало от странной, пугающей смеси страха и… чего-то тёплого.
Боже... вспомнил же, что он муж. Интересно, можно подать заявление на мужа, если он… ну, отшлёпал? Надо было сказать: «У нас фиктивный брак, ты не имеешь права». Почему умная мысль всегда приходит после? Почему я, вместо того чтобы ударить в ответ или уехать молча, стояла и смотрела, как у него желваки ходят? Почему мне хотелось, чтобы он просто обнял?
Я прикусила губу, пока не почувствовала металлический привкус крови. В голове стоял его голос, низкий, хриплый: «Я твой муж, если ты забыла».
Я не забыла. Никогда не забывала.
Поэтому и приезжала. Чтобы он видел. Чтобы хоть как-то реагировал.
А он смотрел. И реагировал. Даже слишком...
Глава 32. Вита
Глава 32. Вита
Утро ещё пахнет мокрой пылью и остывшим асфальтом. Забираю байк до открытия салона. Ключ поворачивается с глухим металлическим щёлчком, мотор оживает вибрацией, которая сразу же бежит по ладоням и отдаётся где-то в солнечном сплетении. На столбе, как всегда, висит камера с тусклым красным глазом. Я демонстративно усаживаюсь на сиденье, разворачиваюсь к объективу и медленно высовываю язык. Глупо? Возможно. Ну и что.
Звонок Матвея разрывает тишину ближе к обеду.
— Вита? Мы хотим часам к трём в салон. Сможешь?
— Да, — отвечаю слишком быстро. Голос звучит ровно, но пальцы уже сжимают телефон туже, чем нужно. — Подъеду.
Кладу трубку и уже знаю, что собираюсь на свидание. Возможность увидеть его — это и есть моё «свидание». И у меня есть план. Точнее, дерзкая, почти отчаянная ставка.
Сборы превращаю в ритуал. Зеркало в прихожей ловит мои руки: тон, тушь, помада цвета спелой вишни. Волосы — небрежные волны, будто только что сняла шлем после ночного города. На тело скользит шёлковое платье-комбинация с кружевными вставками. Очень откровенное. Тонкие бретели, открытая спина. Ткань холодная, тонкая, предательски облегает каждый изгиб, скользит по бёдрам, оставляя ощущение голых нервов. Сверху — кожаная косуха. На ноги — грубые ботинки на толстой подошве. Контраст уязвимости и защиты. В зеркале — девушка, которая знает, на что идёт. Такси уже ждёт у подъезда.
Двери салона открываются с тихим шипеньем, впуская меня в прохладу и знакомый запах: новая резина, машинное масло, дешёвый кофе из автомата и пыль, осевшая на полках. Андрюха уже на месте, улыбается. Юля ходит между рядами, растерянно теребя замок куртки, не зная, с чего начать.