Я медленно выдохнул, чувствуя, как внутри закипает странная смесь эмоций. Облегчение от того, что я не сумасшедший? Раздражение от того, что меня водят за нос? Или... что-то третье? Что-то другое, зародившееся где-то в глубине живота при мысли о том, кто на самом деле живёт со мной под одной крышей, кормит каждый день, стирает и гладит мои вещи, моет полы руками и боится утренней эрекции.
— И чего теперь с этим делать? — спросил я вслух пустую комнату.
Ответом была тишина. Но правила игры изменились. Теперь я знал, что хожу по минному полю, только вместо мин там — тайны, которые могут взорвать всё к чертям.
Глава 10. Вадим
Глава 10. Вадим
Повалялся ещё минут десять, вслушиваясь в тишину квартиры. Сон не шёл. Не то чтобы меня что-то мучило, просто внутри было то самое приятное, ленивое напряжение, когда тело отдохнуло, а мозг ещё не решил, чем заняться. За окном было ещё темно.
Вздохнул, откинул одеяло, оделся и побрёл в ванную. Ледяная вода умывала остатки сна лучше любого кофе.
Вышел в коридор, вытирая лицо полотенцем. В зале, у панорамного окна, спиной ко мне сидел Виталик. Он смотрел в одну точку на стекле, обхватив колени руками и уткнув в них подбородок. В его позе читалась такая искренняя растерянность, что стало немного не по себе.
— Ну чего нос повесил, жаворонок? — окликнул я, стараясь, чтобы голос звучал бодро и естественно, без лишней жалости. — Завтракать-то будем? Или будешь фотосинтезировать до обеда?
Он вздрогнул, обернулся. Глаза красноватые.
— Вадим, ты извини... Я не хотел разбудить. Думал, ты проспал, тихо сидел... — голос тихий, виноватый.
Я махнул рукой, проходя мимо к кухне.
— Да ладно тебе. Я выспался. Голова ясная.
— Хочешь, я сырники сделаю? — он вдруг оживился, словно ухватился за соломинку. — Или тебе как обычно, яичницу с беконом?
— Давай сырники. С утра что-то на сладкое тянет, организм требует углеводов.
Он засуетился, и кухня сразу наполнилась жизнью, звуками и запахами. Виталик знал своё дело. Творог, яйца, мука, щепотка сахара, соль. Движения стали уверенными, привычными, почти профессиональными. Я прислонился к столешнице, скрестив руки на груди, наблюдая за ним. Было странно видеть, как этот неуклюжий в жизни парень превращается в виртуоза у плиты.
— Виталь, а тебя готовить-то кто учил? — спросил, чтобы не молчать. — Не похоже, что самоучка.
— Домработница наша, Елена, — он не оборачивался, внимательно следя за сковородой. — Я часто с ней на кухне зависал. Но потом её уволил опекун.
— Мда... — протянул я. — А тебе нравится? Готовить?
— Да. Это успокаивает. Когда режешь, мешаешь... мысли в порядок приходят. Хаос в голове исчезает.