— Понял. Всё сделаю. Лежи.
Моет руки, выкладывает форель на противень, солит, перчит. Движения точные, без суеты. Я наблюдаю. Это лучше любого обезболивающего. Забота. Рыцарь, всё-таки. Не дракон. Хотя радоваться рано.
Ставит противень в духовку, включает её.
— Овощи уже мытые, — говорю тихо. — Я хотела сделать салат.
— Хорошо. Будет тебе салат.
Режет огурцы, красный перец, помидоры, лук, зелень. Быстро, но аккуратно. Нож стучит по доске ровно, без спешки.
— Чем заправить?
— Масло. В ящике слева от духовки.
Он достаёт бутылку оливкового, льёт в миску, но не мешает. Отставляет чашку с салатом в сторону.
Садится на барный стул у стойки, лицом ко мне. Кладёт ладони на столешницу. Взгляд падает на часы на стене, потом — на меня. Смотрит внимательно. Прямо в глаза. Не отводит.
Я смотрю в ответ. Не могу отвести. Внутри всё сжимается. Кажется, ещё секунда — и всё снова сломается. Как всегда. Как в прошлый раз. Поэтому молчу. Дышу ровно. Жду.
Глава 37. Вита
Глава 37. Вита
— Прости за вчера, — он не выдерживает наших гляделок первым. Голос у него тише обычного, с шероховатостью на краях, будто он плохо спал или не спал совсем. Я чувствую, как в груди что-то сжимается, не давая вздохнуть полной грудью.
— Ты меня обидел. — Голос звучит тише, чем я планировала. Сбивчиво. По-детски беспомощно.
— Я знаю. Поэтому извиняюсь. — Он не отводит взгляда.
— Почему не сказала, что переехала? Я бы отвёз тебя домой.
— Потому что ты меня обидел. — Сверлю его взглядом, пытаясь удержать дистанцию. Сердце колотится где-то у ключиц.
— Прости. — Просто так. Без оправданий. Это всегда обезоруживает.
— Ты за мной следил вчера? — Вопрос вырывается сам, острый, неконтролируемый. Я тут же кусаю нижнюю губу, чувствуя, как кожа натягивается.
— Кирилл доложил? — Он хмурится, но в голосе нет злости.
— А Матвею ты тоже звонил? — уже не сдерживаюсь. Голос предательски срывается.
— Вита! — В его тоне срывается острая, сдавленная нотка. Он проводит рукой по волосам, взъерошивая их. Жест, который я запомнила наизусть.
— Что — Вита?!
— Почему ты бросила ходить к Алисе Игоревне?
— Боже… — Вздыхаю, отворачиваюсь к окну. За стеклом уже весна. Солнце ещё высоко, деревья уже зеленеют, птицы поют.
— Почему, Вита? — Его голос звучит громче. Настойчивее.
— Почему ты не купил себе харлея вместо хонды? — Поворачиваюсь обратно.
— Мне такие не заходят.
— Вот и мне эта тема не зашла. Не моё.
— Ты разобралась в себе?
— Я в себе и не путалась, и не терялась, чтобы разбираться, Вадим. У меня всё в порядке. Это у тебя, кажется, проблемы. Тебя штормит: от рыцаря до дракона. Разгон — пять секунд. Сходи, побеседуй. Расскажи, что чувствуешь. Она обожает выслушивать. Может, что дельного посоветует. Тебе. — Пауза. — Мне её советы не помогли.