Я сжал кулаки, пока костяшки не побелели.
— Ничего, — сказал я сам себе. — Разберёмся. Даже если придётся тебя насильно тащить в ЗАГС. Без защиты ты не останешься.
Я взял телефон. Нужно было звонить Лёхе. Брак без контракта, так брак без контракта. Лишь бы она была в безопасности. А там… там посмотрим, кто из нас двоих больший дурак.
Глава 18. Вита
Глава 18. Вита
Я лежу лицом в подушку. Ткань пахнет кондиционером и чем-то неуловимо чужим — не моим домом, не моей жизнью. Но я уже привыкла к этому запаху.
Замуж.
Слово тяжёлое, как булыжник.
«Есть кто на примете?»
В памяти всплывает его голос. Спокойный. Уверенный. Вадим.
Конечно есть. Ты. Тебе доверяю. Только тебе.
Я фыркаю в ткань, и звук получается глухим и несчастным. Это реально перебор. Я не могу так просто втянуть его в это. У меня там опекуны, которые видят во мне лишь статью наследства, какие-то тёмные схемы, угрозы. А у него что? Мотоциклы, работа, сестра, своих проблем хватает. Зачем ему ещё этот геморрой?
Но он сам предложил. Своими руками протянул мне спасательный круг, зная, что я могу утянуть его на дно.
Только фиктивно и просто так — я не хочу. Это неправильно.
И это пугает больше всего. Если бы он пошутил, я бы отмахнулась. Но он серьёзен. Ему с этого брака что? Правильно, ничего. Одни риски.
Дура? — спрашиваю я себя.
Точно дура.
А он… Он дурак. Весь такой правильный. Невыносимо правильный. Прямо рыцарь в доспехах. Только не в звенящих латах, а в чёрной кожаной экипировке. И конь у него не белый, а чёрный, матовый, железный, пахнущий бензином и свободой.
Бесит его эта правильность.
«Мне чужого не надо.»
А я не привыкла, чтобы за меня решали проблемы безвозмездно. За всё всегда приходится платить.
Я сижу в комнате до самого вечера. Шторы задёрнуты, свет от уличного фонаря пробивается щелями, рисуя на полу бледные полосы. Я думаю. Перевариваю. Что делать с этим всем? Как не стать обузой? Как не навредить ему?
К вечеру желудок предательски сводит спазмом. Тишину квартиры нарушает шум с кухни. Что-то происходит. Жизнь там, за дверью, продолжается, а я здесь законсервировалась.
Проходит час. Стук в дверь. Негромкий, но настойчивый.
— Вита, ужин.
Голос Вадима ровный, без лишних эмоций, но в нём слышится забота, которую он старается скрыть под маской будничности.
Я вылезаю из-под одеяла. Ноги ватные, голова тяжёлая. Привожу себя в порядок, насколько это возможно после дня, проведённого в горизонтальном положении, и иду на запах.
На кухне светло и уютно. На столе — запечённая сёмга, розовая и ароматная, картофель с корочкой, свежие овощи, хрустящие и яркие. Пахнет вкусно.