— Вита, тут вопрос твоей безопасности. Если он не согласится, будем искать среди своих. У нас полный клуб мужиков. Найдём кого-нибудь. — Я старался звучать спокойно. — Как с этим человеком связаться?
Она замотала головой.
— Нет…
Я выдержал паузу. Посмотрел на неё. На её испуганные глаза, на дрожащие пальцы.
— Да, блять… — я выдохнул и подался вперёд, опираясь локтями о стол. — За меня пойдёшь? Я в обиду не дам, обещаю. И на имущество твоё претендовать не буду. Договор составим или как он там называется…
— Брачный контракт, — она смотрела на меня очень внимательно, будто не верила.
— Вот. Его.
— Вадим, ты серьёзно готов на такое пойти? — спросила она тихо. В глазах плескалась то ли надежда, то ли мольба.
— А в чём проблема? — я искренне не понимал её сомнений. Для меня это логичное решение.
— Ну… я проблемная… — она опустила взгляд на свои руки.
— Я знаю, кэп, — усмехнулся я, пытаясь разрядить обстановку.
— А вдруг ты встретишь свою любовь, а ты женат… пусть и фиктивно.
Фиктивно. Слово резало и слух, и что-то внутри.
— А вдруг не встречу, — парировал я жёстко, — а тебя опять в клинику упекут, и я помочь не смогу, потому что я тебе никто? Юридически — пустое место.
Она молчала долго. Потом кивнула, едва заметно.
— Я согласна. Только при одном условии.
— Каком? — я напрягся. Боже, она мне ещё условия ставит…
— Брак будет без брачного договора. — Она подняла на меня взгляд, и в нём была сталь. — Если будем разводиться, я хочу, чтобы тебе досталась половина. В знак моей благодарности.
— Нет, — ответил я слишком резко. — Мне чужого не надо.
Вита поморщилась, будто я её ударил.
— Ну нет, так нет. — Она отодвинула стул. — Значит, без мужа обойдусь.
— Вита, ты дура? — не выдержал я. Давление внутри росло. Я предлагаю ей безвозмездную помощь, а она упирается.
— Видимо, да, — ответила она. Голос был тихим, но в глазах уже стояли слёзы.
— Ты чего опять реветь надумала? — я почувствовал себя последним мудаком.
— Потому что дура.
Она резко встала, стул со скрежетом отъехал по плитке. Не глядя на меня, Вита вышла из кухни. Хлопнула дверь своей комнаты. На этот раз — с щелчком.
Я остался сидеть один. Перед остывшим кофе и недоеденным борщом.
— Заебись, — выдохнул я в пустоту.
Встал, подошёл к окну. Где-то там люди, которые хотят её уничтожить. А здесь, в тёплой кухне, я не могу даже донести до неё, что мне не нужны её деньги. Мне нужна она. Живая. Целая. Рядом.
Но сказать это вслух я не мог. Потому что если я скажу, что мне не всё равно, что я боюсь её потерять не как подопечную, а как… Чёрт, я даже слова подобрать не могу.