Я переворачиваю нас, аккуратно, чтобы не придавить. Она не отстраняется, а раскрывается. Пальцы скользят по бретелям, стягивают топик, затем шортики. Шёлк соскальзывает с тихим шелестом. Лунный свет ложится на кожу, выделяет тени, родинку у ключицы, лёгкий изгиб бедра, который я знаю наизусть.
Целую живот. Чувствую, как мышцы напрягаются. Она выдыхает, пальцы впиваются в мои плечи. Я поднимаюсь, касаюсь губами её рта, шепчу:
— Скажи, если вдруг…
— Вадим, — перебивает она, мягко, но твёрдо. — Я хочу. Тебя. Сейчас.
Этого достаточно. Всё лишнее уходит. Остаётся только ритм. Дыхание. Прикосновения. Я вхожу в неё медленно, давая время привыкнуть, прочувствовать. Она вздыхает, запрокидывает голову, глаза закрываются, потом открываются — и смотрят на меня. Прямо. Там доверие. И тихая, острая жажда.
Движения начинаются нежно. Потом нарастают. Я чувствую каждое её сокращение, каждый вздох. Мои руки поддерживают её, пальцы переплетаются, лбы почти соприкасаются. Я шепчу её имя. Она отвечает моим. Тела говорят то, что слова не умеют.
Нас накрывает почти одновременно — как взрыв. Я замираю, прижимая её к себе, чувствую, как она дрожит, как дыхание срывается, как пальцы сжимают мои плечи. Потом — тишина. Только тяжёлое, синхронное дыхание. Только стук двух сердец, пытающихся найти общий ритм.
Лежим, обнявшись, кожа липнет от пота, но это не мешает. Я глажу её спину, целую макушку, висок, веки. Она смеётся тихо, беззвучно, уткнувшись мне в грудь.
— Люблю… — начинает, но не договаривает. Не нужно.
— Знаю, — отвечаю. И целую её в лоб. — Я тоже.
Переворачиваюсь, устраиваю её рядом, накрываю одеялом. Она тут же прижимается боком, кладёт ладонь мне на грудь. Я накрываю её руку своей. В комнате пахнет нами. И это лучший запах на свете.
Глава 48. Вита
Глава 48. Вита
На следующий день я проснулась с чётким, почти физическим ощущением, что оставаться дома я больше не могу. Поеду с Вадимом на работу. Мне нужен воздух.
На кухне пахло свежесваренным кофе. Вадим стоял у плиты, спиной ко мне. Я вошла, завернувшись в махровое полотенце, волосы ещё влажные после душа. Он обернулся. На секунду застыл. Взгляд скользнул по моим плечам, задержался на капле, скатившейся по ключице, потом медленно поднялся к глазам.
— Завтрак… — он кашлянул. — Подождёт полчаса.
Я улыбнулась уголками губ. Знаю, что значит эта пауза. Знаю, как ему трудно держать дистанцию, когда я рядом. Он тогда не пугал меня. У него правда нормальный сексуальный аппетит.
— Вита, нет, — сказал он, не поднимая глаз от чашки за завтраком. — Ещё рано. Пару дней потерпи. Нога не отошла.