Я останавливаюсь в двух шагах. Сканирую. Привычка. Да и просто жизнь научила читать между строк. Проверяю взгляд, позу, дыхание. Он не отводит глаз. Не щурится, не хитрит. Просто смотрит. Ровно.
Борзый засранец, — мелькает первая мысль. Но тут же гашу её. Не борзый. Упрямый. Может, даже слишком.
— Вадим, пожалуйста… — шепчет Вероника рядом. Её пальцы едва касаются моей руки. Голос дрожит, как струна. Я чувствую, как сжимается грудь. Вдох. Выдох. Медленно, глубоко. Воздух уже прохладный. Я заставляю плечи опуститься.
Протягиваю руку.
— Вадим. Брат Вероники.
Он пожимает. Крепко, но без давления.
— Роман. Мы с Вероникой встречаемся.
Я держу его ладонь чуть дольше, чем принято. Костяшки белеют от напряжения. Хочется сжать, проверить на прочность, прочувствовать, из чего он сделан. Но я сдерживаюсь. Отпускаю. Киваю.
Вероника делает шаг к нему. Он тут же обнимает её. Нежно, но уверенно. Поднимает руку, поправляет выбившуюся прядь волос за ухо. И я вижу, как меняется её лицо. Исчезает напряжение, опускаются плечи, губы сами тянутся в улыбку. Не дежурную, не для галочки. А ту, что начинается где-то глубоко внутри и зажигает глаза. Она прижимается к нему, замирает. Смотрит на него так, будто он — единственное твёрдое место в её зыбком мире.
Хорошо смотрятся, — думаю. Гармонично. Как два пазла, которые наконец сошлись. И он её реально растопил. Вернул ту Веронику, что пряталась за маской последнее время. Похоже, дружить с ним придётся. Не по принуждению. Потому что он ей нужен. А значит, и мне.
— Обидишь — прибью. Усёк? — говорю тихо, но так, чтобы каждое слово врезалось.
— Не обижу, — отвечает он. Просто как факт. Как обещание, которое уже решил выполнить.
Забираю ключ от её мотоцикла. Киваю на прощание. Они садятся в машину. Я стою и наблюдаю, как он обходит капот, открывает ей дверь, придерживает ладонью над головой, пока она садится, закрывает тихо, без хлопка. Галантный засранец. Но с ней так и нужно. Она у меня очень нежная. Как цветок, который распускается только в тепле и тишине. Её нужно беречь, холить, ухаживать, любить — иначе она увянет. Я это знаю. Я уже видел, как она гаснет.
Фары вспыхивают, машина мягко трогается. Я стою, засунув руки в карманы куртки, и провожаю её взглядом, пока красные огоньки не растворяются в повороте. Вроде отпустило. А вроде и нет. Внутри всё ещё ноет тихая тревога. Но я гоню её прочь. Он справится. Он уже справляется.
Загоняю байк на подземку. Двигатель глохнет, эхо гулко отражается от бетонных стен. Поднимаюсь на лифте. Ключ в замке поворачивается с привычным щелчком. Квартира встречает меня тишиной и тёплым воздухом. Из-за двери ванной доносится шум воды. И её голос. Тихий, напевающий что-то невнятное. Я улыбаюсь.