Глава 20. Вита
Глава 20. Вита
Спала я отвратительно. Сон был рваным. Когда открыла глаза, за окном уже серело.
На кухне пахло кофе, но чашка стояла нетронутой. На холодильнике магнитом была прикреплена записка: «Вернусь через час. Не напрягайся».
Он вернулся, когда я уже сидела на кухне. Дверь хлопнула, в прихожей зашуршала одежда.
— Чего ты подорвалась в срань? — голос Вадима прозвучал не сердито, но твёрдо. Он зашёл, опираясь рукой о косяк. От него пахло свежестью. — Тренировки сейчас тебе противопоказаны. Спала бы.
— Не знаю... — пожала плечами, стараясь не смотреть ему в глаза. — Привычка.
— Как себя чувствуешь?
— Всё хорошо, — соврала я.
— Говори, если что. Не терпи. Мы не для того всё затеяли, чтобы ты снова сломалась.
— Угу, — пробормотала я. — Пойдём завтракать.
Завтрак прошёл в молчании. Я ковыряла яичницу, Вадим пил кофе, периодически поглядывая на телефон. Тишина давила. Но я знала, что он рядом, и это успокаивало лучше любых таблеток.
Потом была машина. Тёплый салон, тихое гудение мотора. Я смотрела в окно, считая мелькающие фонарные столбы.
Мы остановились у здания, от которого у меня похолодело внутри. Психоневрологический диспансер. Серый бетон, решётки на первых этажах, запах хлорки, который, мне казалось, я чувствовала даже через закрытое стекло машины.
— Вадим... — голос дрогнул. — Вдруг меня тут сейчас оформят? Навсегда.
Он заглушил двигатель и повернулся ко мне. Его лицо было спокойным, непроницаемым. Как танк. Как скала, о которую разбиваются любые штормы.
— Не оформят. Я рядом. Ты же мне доверяешь? — он не спросил, он утвердил.
— Да, — выдохнула я. — Доверяю.
— Значит, всё будет хорошо. Пошли.
Внутри было стерильно чисто и тихо. Нас провели по коридору, где время словно застыло. Врач — женщина с усталыми глазами и пучком на затылке — опрашивала меня методично, без эмоций. Тесты, вопросы, рисунки. Я чувствовала себя подопытным кроликом, которого разбирают на части, чтобы понять, где сбой.
«А вдруг они правы? Вдруг я действительно не в себе?» — эта мысль сверлила мозг, пока я соединяла точки на бумаге.
— Заключение: без отклонений, — сказала врач, ставя печать. Бумага зашуршала.
Я выдохнула так, будто меня держали под водой. Нормальная. Я нормальная. Хотя, глядя на свои руки, я иногда начинала в этом сомневаться.
Следующей точкой была юридическая контора. Там пахло дорогой кожей и старой бумагой. Нам оформили документ с нашими требованиями на случай развода. Звучало цинично: мы только женимся, а уже готовимся расходиться. Но Вадим сказал, что это его условие. Я подписывала, не читая мелкий шрифт. Мне хотелось только одного — чтобы этот день закончился.