Лёха замолчал, я слышал, как он что-то записывает.
— Только тут москвичи советуют сделать ей справку. Чтобы опекун не откатил ваш брак потом. Мы тут проконсультировались, уточнились. Я, короче, записал вас на завтра. Адрес и ФИО врача скину. Скажете от меня. Сделают официально, быстро и чётко. А ЗАГС у вас в 14:00. Не опаздывайте, буду вас ждать. Проконтролирую.
— Лёх, спасибо.
— Я за правое дело, поэтому не за что.
Я положил телефон на стол. Тишина в квартире снова стала давящей. Я заказал продукты на ужин. Нужно было поесть. Нужно было поддерживать силы.
Вита вышла к столу бледная. Под глазами тени. Больно смотреть на неё.
За ужином она выдаёт информацию про телефон и паспорт.
Сразу же звоню Лёхе.
Он привозит его через час примерно.
Вита, услышав, что приедет «тот самый Лёха», предпочла не пересекаться. Ушла в спальню, закрылась.
Я сварил кофе. Крепкий, горький.
Лёха вошёл без стука, стряхивая капли дождя с куртки. В руке держал бордовую книжечку.
— Держи, — он кинул паспорт на стол. — Целый, не переживай.
Я взял его. Тёплый от его рук.
— Вадим, она у тебя получается всё это время была? — Лёха кивнул в сторону спальни. Голос ровный, но глаза цепкие.
— У меня, — ответил я коротко.
— А брак? Фиктивный или?
— Или.
Лёха хмыкнул, наливая себе кофе без спроса.
— Понимаю. Красивая.
Я медленно вскинул брови. Челюсть сжалась непроизвольно. Старая, как мир, реакция.
— У москвичей в досье её фотки видел, — Лёха поднял руки в защитном жесте, считывая моё напряжение. — Да и в паспорт заглянул, пока вёз. Я не претендую, Вадим. Просто констатирую.
Я расслабил плечи.
— Как она вообще? — спросил Лёха, меняя тон на деловой.
— Визуально почти норм, — я посмотрел в сторону её спальни. — Но внутри... кажется, нет. Как всё закончится, отправлю к специалисту. Пусть проработают всё это говно.
Лёха кивнул, допил кофе залпом.
— Ладно, погнал я дальше. Будем телефон её колупать. Ребятки уже ждут.
— Держи в курсе.
Когда дверь за ним закрылась, я остался один. На столе лежал паспорт.
Я открыл его. Страница с фотографией. Она смотрела оттуда совсем другая. Я водил пальцем по ламинированной поверхности, будто мог стереть последние месяцы её жизни.
За что ей это всё?
Вопрос повис в воздухе, без ответа. Я не спаситель. Я просто мужик, который увидел несправедливость и решил вмешаться. Но сейчас, держа в руках документ, который возвращал ей имя, я понимал, что вмешался всерьёз.
Я закрыл паспорт. Вернул его ей и ушёл к себе.
Завтра будет длинный день. Врачи, бумажки, ЗАГС.
Я выключил свет. В темноте мысли роились настойчивее. Но тело требовало отдыха. Я закрыл глаза, представляя, как завтра в 14:00 моя жизнь изменится.