— Нет, — качнула я головой. — Я хочу классику. Чтобы сразу было понятно, что это обручальное. Не украшение, не дань моде. А знак. Хочу, чтобы все сразу понимали, что ты занят.
Он фыркнул. Уголок губ дрогнул.
— Ты вроде неплохо справляешься, если нужно кого-то подвинуть.
Он напомнил про ту девушку, которая к нему тогда явно клеилась.
— О, да, кстати, — я скрестила руки, делая вид, что серьёзно. — Кто она?
— Да откуда мне знать, — пожал он плечами, но глаза потеплели. — С компанией какой-то была.
— Смотри мне, — я шагнула ближе, прикоснулась ладонью к его груди. — Я ревнивая жена. Песок в бензобаке покажется цветочками.
Он рассмеялся. По-настоящему. Обнял меня за талию, притянул ближе.
— Мне никто, кроме тебя, не нужен. — В голосе не было иронии. Только тихая, неоспоримая правда.
Вадим оплатил картой. Попросили срезать бирки сразу. Он взял моё кольцо, осторожно надел на палец. Металл холодный, потом быстро нагревается от кожи. Сидит идеально. Я взяла его руку, продела в кольцо его безымянный палец. Теперь мы отмечены. Не на бумаге. На коже. Окольцованные.
Салон встретил нас звоном двери. Андрюха поднял голову от планшета, глаза округлились.
— Сильно не расслабляйся, она до обеда, нога вон, — Вадим указал на мою ступню, уже начинавшую предательски ныть.
— Так-так, а это что у нас? — Андрюха мгновенно перехватил его руку, рассматривая кольцо, как артефакт. — Ну ты малая, даёшь. Уже и окольцевала.
— Это не я, это он, — улыбаюсь во все тридцать два.
— А ну правильно, — Андрюха хмыкает. — Очкует… Тут, так-то, мужиков валом, а ты ценный экспонат. Нужно пометить.
— Я ей ещё бейдж сделаю, — подхватил Вадим, усмехаясь. — Не с именем, а «Жена Краснова». Пусть шарахаются.
— Совсем, что ли? — фыркнула я. — И как ко мне клиенты будут обращаться? «Жена»?
— Нет, «Жена Краснова», — засмеялся Андрюха. — Мне нравится. Я за.
— Я тогда вам тоже сделаю. Ты — «Муж Красновой». А ты — «Жених Миры».
— Да не вопрос, — махнул рукой Андрюха. — Согласен.
Прохладиться не дали. Через час пришли первые клиенты. Я сидела за стойкой, нога гудела, но голова была ясной. Я продала байк, шлем, куртку, перчатки, масло. Голос звучал уверенно, руки не дрожали.
Обедали в кофейне. После двух я вызвала такси. Нога к тому времени ныла уже откровенно, кроссовки врезались в кожу, но внутри было легко. Я ехала домой, прижимая ладонь с кольцом к окну, любовалась.
После ужина Вадим предложил прокатиться. Я села сзади, обхватила его за талию, прижалась к спине. Город проплывал размытыми огнями, вроде было ветренно, но мне было тепло. Его дыхание через куртку, ритм мотора, запах бензина и кожи. Я закрыла глаза и наслаждалась.