Он молчит. Смотрит на меня так, будто хочет что-то сказать, но слова застревают где-то между нами. Я вижу, как напрягается его челюсть, как пальцы сжимаются в кулаки, потом медленно разжимаются. Сухожилия играют на предплечьях. Он борется с собой. А я сижу и жду, когда он наконец скажет то, что я так боюсь услышать.
Дверной звонок режет воздух. Резко, требовательно. Я вздрагиваю, отчего нога дёргается — острая боль пробегает по связкам, и я невольно стискиваю зубы, глотая стон. Никого не жду.
— Я открою. — Вадим уже у двери. Движения резкие, будто он хочет вырваться из этой комнаты, из этого разговора, из меня.
— Я никого не жду, — бормочу растерянно.
Щёлкает замок. Голос Матвея, мягкий, участливый, врывается в нашу напряжённую тишину:
— О, Вадим, ты тоже тут. Мне Мира как сказала, так я сразу решил заехать, проведать.
— Заходи, Матвей.
Они входят вдвоём. В комнате мгновенно становится тесно. Матвей сразу смотрит на меня, его взгляд цепляется за мою ногу на подушке.
— Вита, как же так? — Он наклоняется, голос срывается на заботу. — Больно? Может, в больницу? Или врача на дом вызвать?
— Матвей, всё хорошо. Ничего серьёзного. — Говорю ровно, но глаза невольно ищут Вадима. Он стоит у стены, лицо каменное. Но в уголках губ — та самая горечь, от которой у меня всё внутри переворачивается. Он злится. На меня? На Матвея? На ситуацию?
Чего злится? Я его не приглашала. Он сам припёрся. Сам.
— Ты как номер квартиры узнал? — спрашиваю Матвея, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.
— Так консьерж подсказала. Ты девушка заметная, не перепутать. — Он улыбается. Широко. Уверенно. Слишком уверенно для человека, который появился без приглашения.
— Ладно, компания у тебя теперь есть, я пошёл. — Вадим резко хватает куртку со спинки стула. Накидывает поверх футболки. Движения механические.
— Не переживай, Вадим, я позабочусь о ней. — Матвей улыбается.
Бесят. Оба. Двое. Внутри закипает что-то горячее, колючее. Я вскакиваю с кровати. Ойкаю. Резко, по-настоящему. Боль в ноге — как разряд тока.
Вадим замирает на пороге. Обернулся. В его глазах — паника. Мгновенная, неконтролируемая. Он делает шаг назад, будто готов развернуться и остаться.
— Ляг, — хрипло говорит. — Я сам. Не нужно провожать.
— Вита, я провожу, — сразу отзывается Матвей, протягивая руку.
— Извини, Матвей, — перехватываю инициативу, мягко, но твёрдо отвожу его ладонь, делаю шаг к Вадиму, — мне с мужем нужно поговорить.
Тишина. Густая, вязкая. Матвей моргает. Вадим медленно поворачивает голову. В его взгляде — что-то странное, ошеломлённое. Будто я ударила его под дых и поцеловала одновременно.