Когда народ начал расходиться, я решила поехать на своём байке. Глоток шампанского — ерунда. Ветер выветрит остатки за пять минут. Да и ехать всего пару кварталов, по ровному асфальту, без поворотов. Запрыгнула в седло. Мотор ожил, вибрация пошла по бёдрам, по позвоночнику, уже привычно.
И тут — тень. Резкий шаг. Щёлчок. Двигатель заглох. Ключ уже не у меня.
Я подняла визор. Вадим стоял вплотную. Лицо каменное, глаза тёмные, как асфальт после дождя. Не тот спокойный мужчина, которого я знала. Этот был готов взорваться.
— Слезай, — гаркнул он. Голос хриплый, низкий, будто сорвался с цепи.
Я протянула руку:
— Верни ключ.
— Слезай, я сказал. Куда ты собралась? Ты пила.
— Глоток за компанию. Он уже выветрился.
— Ты пила. Это безопасность, а не шутки.
— Вадим, верни ключ, — повторила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Вижу, как у него на скулах ходят желваки. Матвей уже слезает со своего байка, идёт к нам, но не вмешивается. Ждёт.
Вадим наклоняется. Так близко, что я чувствую его запах. Говорит тихо, только для меня:
— Не слезешь сама — стащу силой и выпорю. Надаю по заднице так, что неделю сидеть не сможешь. Поняла?
Сердце ухнуло куда-то в живот. Не от страха. От чего-то другого. Оттого, что он не шутил. Оттого, что в этой угрозе была забота — злая, упрямая, но забота. И ещё оттого, что мне вдруг стало жарко.
— Не посмеешь, — прошептала я.
— Ещё как посмею. Я твой муж, если ты забыла.
Он отступил. Сложил руки на груди. Смотрел в упор. И я поняла: не блефует. Чёрт.
Медленно, чувствуя, как предательски трясутся колени, я слезла. Я вдруг осознала, как глупо это выглядело: двадцать один год, а стоишь перед мужчиной, который держит ключи от твоего же мотоцикла, и не знаешь, злиться или благодарить.
— Матвей, подкинешь? — спросила я, не оборачиваясь.
— Без вопросов. Запрыгивай.
Повернулась к Вадиму, протянула ладонь:
— Ключ.
— Завтра отдам.
— Ключ. Сейчас. Сегодня.
Он выдохнул, резко шагнул вперёд, вложил металл в мою руку.
— Дура, — бросил он, уже разворачиваясь к своей машине.
— Кто бы говорил… — кинула я ему в спину. Голос предательски дрогнул.
Запрыгнула на пассажирское сиденье Матвея. Ветер бил в лицо, но внутри всё сжалось в комок. Дорога промелькнула быстро, я почти не помню поворотов.
— Вит, он прав, — сказал Матвей, когда мы уже подъезжали к моему дому. — Лучше не садиться за руль. Неважно, сколько выпила. Что случится — потом будешь виновата. Перед собой в первую очередь.
— Угу. Больше так не буду. Спасибо, что подбросил.
— Своих не бросаем. Спокойной ночи.
— И тебе. Позвоните, как соберётесь за байком для Юли.