Договорились на берегу: я его не жду, он сам контролирует комфортную скорость, встречаемся на площадке.
Я уже почти закончил круг упражнений на брусьях и турнике, когда он добежал. Лицо красное, как варёный рак, рот открыт, дышит как старый паровоз, хватая воздух ртом.
Дал ему минуту восстановить дыхание, потом загнал на брусья.
Дела обстояли не то что плохо, а отвратительно. Если ставить оценку, то это даже не двойка — это кол. Руки дрожат, спина гуляет, техника плавает. За три недели, если он начнёт бегать хоть немного лучше, — и то будет чудо. Мышцы всего тела слабые, никакие, будто из ваты сделаны.
Обратно бежал рядом с ним, сбавив свой темп до минимума, практически шагая, чтобы он не отстал.
Дома — контрастный душ, завтрак.
Сегодня сервировка была полной. У меня уже стояла тарелка с горячей яичницей и чашка свежесваренного кофе. Я был полностью одет, никаких трусов и полотенец. Атмосфера стала какой-то... домашней. Слишком домашней и уютной для общежития двух мужиков. Это начинало меня слегка напрягать, но виду я не подавал.
Потом работа. Продаж почти не было. Так, расходники да экипировка по мелочи. Но Виталик время не терял. Учился, впитывал информацию как губка, задавал Андрюхе умные вопросы. Андрей был доволен, кивал одобрительно.
Вечером, когда ехали домой, сумерки уже сгустились над городом. Виталик вдруг спросил, глядя на дорогу сквозь стекло:
— Вадим, а что бы ты хотел на ужин? Я могу приготовить.
Я удивлённо покосился на него:
— Поздно уже, может, на выходных? А сейчас просто закажем чего-нибудь?
У нас воскресенье — выходной. В субботу работаем с десяти до пяти.
— Хорошо, я на выходных тогда приготовлю, — серьёзно сказал он, кивнув самому себе.
Заказали пасту. Ужинали молча, уставшие после дня на ногах. И сразу на боковую.
Утром снова пробежка, завтрак, работа. Ежедневная рутина.
На работе затишье. Сижу в кабинете, разбираю счета, сверяю накладные. В дверь тихий стук.
— Да, — говорю громко, откладывая ручку.
— Вадим, можно?
Голос тихий, неуверенный.
— Заходи, не стесняйся.
Виталик мнётся у двери, переступая с ноги на ногу, теребя край своей толстовки.
— Чего случилось? Что-то стряслось?
— Какой у меня процент с продажи? — выпалил он вдруг, глядя мне в переносицу.
— Пять, — отвечаю честно, чуть склонив голову. — А что?
— А можно... я сделаю скидку клиенту в счёт своего процента?
Я отодвинул документы и посмотрел на него внимательно, прищурившись:
— Зачем тебе это? Терять свои деньги?
— Там клиент... — он замялся, глаза забегали. — В общем, у него на байк хватает, а на защиту нет. Так нельзя. Он же неопытный, вдруг чего... Можно ему скидку, чтобы на защиту хватило?