— Чтобы ты там был.
Смотрю на неё во все глаза. Не понимаю.
— Ты стесняешься меня или что? — искренне не пойму я. — Мне что, нельзя знать?
— Вадим, — она поворачивается, глаза мокрые. — Я не хочу, чтобы ты это слышал или видел. Ты и так видишь какое-то недоразумение вместо девушки. А там вообще... не хочу... я не такая...
Слёзы начинают катиться по её лицу, тихие, без всхлипываний.
— Вита, эй, успокаивайся, — я выключаю двигатель. — Будет как ты захочешь, хорошо? И ты не недоразумение. Никогда так не говори. Слышишь? Никогда.
Она кивает, вытирает лицо рукавом.
Нас встречает Лёха. Уводит её в кабинет. А меня мягко, но настойчиво выводит на улицу.
— Ключи от квартиры, — просит он, протягивая ладонь.
— Зачем? — я напрягаюсь.
— Будем ловить на живца. Извини, что не предупредил. Если всё пойдёт по плану, то сегодня всех повяжут. Дальше дело техники.
— Это безопасно? — спрашиваю жёстко.
— Абсолютно. Вы будете не одни. Её только не предупреждай, не пугай заранее. Комнату Виты ребятки займут с техникой. Прослушка, камеры.
Киваю, отдаю ключи.
— Лёх... Можно мне с её делом ознакомиться? Показания её посмотреть и фото? — прошу тихо.
— Не стоит, Вадим, — он смотрит серьёзно. — Если она не захотела, то не надо.
— Пожалуйста. Я же муж ей теперь.
— Нет.
— Блять, Лёх... ты бы не хотел знать, будь на моём месте? — меня начинает злить эта секретность.
— Хотел, — соглашается он. — Но нужно уважать решение своей пары, нет? Она не хочет, чтобы ты это видел.
— Что там в двух словах? — сдаюсь я.
— Она очень сильная, — говорит Лёха неожиданно. — Сильнее Ники и морально, и физически. Ты даже не представляешь. Иди под кабинет, жди. Скоро вернусь.
Жду несколько часов. Время тянется как резина. Хожу взад-вперёд. Представляю, что там происходит. Ей больно? Она плачет?
Она выходит в сопровождении мужчины в штатском. Он что-то говорит ей, прощается, уходит. Лицо у Виты спокойное, масочное, но взгляд пустой. Будто выжгли всё внутри.
Подхожу, обнимаю. Она жёсткая, не отвечает на объятие сразу, потом словно ломается и прижимается лбом мне к груди.
— Как ты? — спрашиваю в макушку.
— Пойдёт, — голос бесцветный. — Можно мне домой сегодня?
— Можно.
Назад едем молча. Радио выключено. Она смотрит в окно, я слежу за дорогой.
Заходим в квартиру. Знакомый запах дома должен успокоить.
Не успеваем разуться, как в дверь звонят.
Резкий, требовательный звонок.
Открываю дверь.
На пороге стоит этот ебучий опекун.
На живца, да?
Идеально отглаженный костюм, дорогая обувь, запах дорогого парфюма. Улыбка вежливая, но глаза холодные, как у змеи.