На чёрном бархате лежала жемчужина.

Белоснежная. Диаметр — двадцать миллиметров, идеальная сфера…

Свет медных фонарей упал на неё — и камень ожил. Мерцание, мягкое, глубинное, словно внутри горела маленькая луна. Переливы — серебристые, тёплые, с тем характерным для натурального жемчуга свечением, которое невозможно воспроизвести никакой технологией. Поверхность была безупречная, без единой впадинки, без единого нароста. Цвет — белый с лёгким серебристым отливом, тёплый, живой.

Я взял жемчужину двумя пальцами. Осторожно, как берут что-то бесконечно хрупкое и бесконечно ценное.

Форма — сфера, отклонение неощутимо. Люстр — великолепный, глубокий. На ощупь — характерная микротекстура натурального жемчуга, которую невозможно подделать: лёгкая шероховатость, как мельчайший песок, различимая только пальцами мастера. Вес — правильный. Температура — жемчуг нагревается медленнее стекла и пластика, и кончики пальцев безошибочно определяли: натуральный.

Лупу я не доставал — это было бы грубо в доме человека, который только что доверил тебе своё сокровище. Но мои пальцы — пальцы полуторавекового мастера — сказали мне всё, что нужно.

Это она.

Двадцать миллиметров белого совершенства. Камень, ради которого я выстроил цепочку из трёх стран, двух посредников и одной антикварной табакерки. Камень, который ляжет в золотую пасть дракона и станет символом мудрости, чистоты и совершенства на вершине императорского подарка.

— Она прекрасна, — произнёс я. И это была чистая правда.

Февзи-бей улыбнулся. Он видел, что я знаю, что держу в руках. И это, для коллекционера, который расстаётся с сокровищем, было высшей похвалой.

— Вы достойны её, Александр Васильевич. Я чувствую — она попадёт в правильные руки. Руки, которые сделают с ней нечто, достойное Бога.

Я аккуратно положил жемчужину обратно на бархат и закрыл шкатулку.

— Ахмет-бей, вы оказываете мне великую честь. Благодарю вас.

— Обмен? — спросил он с лёгкой улыбкой.

— Обмен.

Мы пожали друг другу руки — и в этом рукопожатии было больше, чем в любом нотариально заверенном договоре. Документы — экспертизы, оценки, подтверждения подлинности обоих предметов — будут формлены завтра в юридической конторе. Но дело уже решено.

Февзи-бей забрал табакерку, я — шкатулку с жемчужиной. Каждый получил то, что искал. Справедливый обмен — редкость в мире, где все стремятся выиграть больше, чем отдать.

— А теперь, — Февзи-бей поднялся и жестом пригласил нас в дом, — прошу к столу. Отпустить гостей без ужина — позор для хозяина.

Отказаться было невозможно. Да и не хотелось.