Воронин ходил и явно не знал, куда деть руки. Егоров ушёл домой в нормальное время — впервые за два месяца. Я стоял у окна и чувствовал странную пустоту: как после длинного экзамена, когда вышел из аудитории и понял, что больше не нужно готовиться.

Но работа не закончилась. Она перешла в другую фазу.

— Садись, — сказала Лена, разложив на столе папки, блокноты и ноутбук. — Нужно поговорить о том, что будет после.

Сестра была в своей стихии — не в земляной и не в огненной, а в предпринимательской. Той, которая не значилась ни в одном магическом реестре, но без которой любой мастер остался бы голодным гением.

— Маркетинговая стратегия на случай победы, — она открыла первую папку. — Три направления. Первое — партнёрство с китайскими заказчиками. Визит императора Поднебесной — это не просто дипломатическое событие. Это дверь на азиатский рынок. Если наше яйцо станет подарком, китайская аристократия заинтересуется нами…

Я взглянул на выкладки. Через синолога Ремизова и дипломатические каналы Лена уже прикинула список потенциальных клиентов, и он впечатлял.

— Второе — медиа. Обнорский готов сделать документалку о конкурсе. Не рекламу — историю.

Я кивнул:

— Мне нравится. Тема немного не для Обнорского…

— Он сам вызывался, — огорошила Лена. — Возможно, это его способ отблагодарить тебя за спасение его команды.

Что ж, такая благодарность нам бы пригодилась. У Обнорского была огромная аудитория, да и качественные фильмы делать он умел. Лишним точно не будет.

— Третье — расширение. Наша победа на конкурсе кратно увеличит поток заказов. Нужен второй цех или расширение существующего. Я уже присмотрела помещение по соседству — бывший склад, который можно переоборудовать за два месяца…

— Не гони коней, Елена Васильевна, — улыбнулся я. — Сначала нужно победить.

* * *

Торжество в честь девятого ранга Василия было скромным и семейным — по решению самого виновника торжества. Отец, который мог устроить банкет на сто персон, предпочёл тихий ужин дома.

— В «Медведе» уже были, — сказал он. — При всём уважении к их поварам, до стряпни нашей Марьи Ивановны им далеко.

А Марья Ивановна у плиты — это стихийное бедствие кулинарного масштаба: расстегаи с осетриной, жаркое с белыми грибами, три вида горячего, пирогов, домашние соленья… И торт — домашний, медовый, с кремом, от одного вида которого диетологи всего Петербурга упали бы в обморок.

Впрочем, прежде чем сесть за стол, пришлось разобрать почту.

Новости о том, что Василий Фаберже получил девятый ранг, просочились в прессу. Гильдия опубликовала информацию в профессиональном бюллетене, оттуда подхватили «Петербургские ведомости», а дальше — по цепочке. «Ювелирный вестник» вышел с заголовком «Династия Фаберже возвращается на Олимп», что было слегка пафосно, но по сути верно.