— Нас встречают, — прищурился Штиль.

У ограждения ждали трое мужчин в штатском. Но эта одежда сидела на них так, как парадный костюм на медведе. Стрижки короткие, спины прямые, взгляды цепкие. Уральский филиал «Астрея» — бывшие военные, как и их петербургские коллеги.

Старший шагнул навстречу — крепкий, лет сорока, с обветренным лицом и рукопожатием, от которого хрустнули суставы.

— Карпов, — представился он. — Добрый день, господин Фаберже. Всё организовано, маршрут проложен, машина ждёт.

Мы погрузились в чёрный внедорожник. Второй — с двумя бойцами — пристроился следом. Кейс с камнями из первой партии я держал на коленях. Тридцать александритов — двадцать настоящих и десять фальшивок, — каждый в индивидуальной ячейке, каждый пронумерован. Вещественные доказательства, которые я вёз через полстраны, чтобы положить на стол перед людьми, чьё имя стояло на сертификатах.

Дорога до центра заняла сорок минут. За окном тянулись промышленные окраины — заводские корпуса, трубы, железнодорожные пути. Потом пошёл город: широкие проспекты, конструктивистские здания, купеческие особняки, церкви. Екатеринбург не пытался быть красивым — он был настоящим. И в этом была своя красота.

Офис «Даров Урала» занимал трёхэтажное здание из тёмного кирпича на улице Малышева — ирония судьбы, учитывая, что именно Малышевское месторождение давало лучшие александриты в мире. Вывеска — строгая, без лишних украшений: «Горнодобывающая компания „Дары Урала“. Основана в 1887 году».

У входа нас встречал человек. Коренастый, лет пятидесяти с небольшим, с крупными руками рабочего и внимательными серыми глазами. Увидев наш кортеж, он приосанился.

— Добро пожаловать, Александр Васильевич. Позвольте представиться — Пермяков Геннадий Иванович, управляющий производством. Степан Аркадьевич ждёт вас у себя.

— Благодарю, Геннадий Иванович.

Пермяков кивнул — коротко, без улыбки, но и без холода.

Он провёл нас со Штилем через проходную — охранник проверил документы без лишних слов — и дальше по коридору первого этажа. Стены были увешаны фотографиями шахт, карьеров, горных панорам, самородков. Чёрно-белые снимки конца позапрошлого века соседствовали с современными — и на тех и на других люди выглядели одинаково: серьёзные, крепкие, привыкшие к тяжёлой работе.

Кабинет владельца располагался на третьем этаже. Пермяков постучал и открыл.

Степан Аркадьевич Демидов — однофамилец знаменитых уральских промышленников, хотя, по слухам, не просто однофамилец — поднялся из-за стола мне навстречу.

Крупный мужчина с седеющими висками и лицом человека, который привык отвечать за каждое своё слово. Рукопожатие было таким, каким и ожидалось: крепким, честным, без попытки раздавить, но и без мягкости.