Около четырёх помощница заглянула в дверь с выражением лица, которое я уже научился читать — нежданный гость.

— Александр Васильевич, к вам посетитель. Юрий Александрович Бельский. Без записи. Просит оказать любезность и принять.

Мы с отцом переглянулись.

Юрий Александрович Бельский, Грандмастер восьмого ранга и наш конкурент. Автор «Меча Сына Неба».

Конкуренты в ювелирном Петербурге не ходили друг к другу в гости. Это было неписаное правило, нарушение которого расценивалось либо как провокация, либо как отчаянный жест. Мастер, явившийся в чужую мастерскую без предупреждения, — это примерно как генерал, заглянувший в штаб противника «на чашку чая».

— Проводите его в гостиную, — решил я.

Отец кивнул и снял лупу. Мы переглянулись снова — молча, как люди, которым не нужно договариваться словами. Отец остался в мастерской: присутствие двоих Фаберже на встрече с конкурентом выглядело бы как допрос. Я вышел из мастерской и поднялся в жилую часть.

Бельский уже стоял у окна — руки сложены за спиной, спина прямая, как шомпол. Увидев меня, он развернулся на каблуках. Ни помощников, ни охраны с ним не было — пришёл один. Для человека его положения и в текущих обстоятельствах — жест, граничивший с доверием.

— Александр Васильевич. — Рукопожатие было коротким и крепким, как удар молота. — Прошу прощения за визит без предупреждения. Дело не терпит отлагательств.

— Юрий Александрович, рад вас видеть. Присаживайтесь.

— Благодарю. — Бельский устроился в кресле, но не развалился в нём, а сидел с прямой спиной. — От кофе не откажусь, если предложите.

Марья Ивановна тут же принесла поднос с напитками. Бельский отпил, поставил чашку и посмотрел мне в глаза — прямо, без увёрток.

— Буду краток, Александр Васильевич. Не люблю ходить вокруг да около.

— Ценю это качество. Слушаю вас.

— Бертельс создаёт альянс с Дервизом. Негласный, разумеется. Насколько я понимаю, цель этого союза — выдавить остальных конкурентов.

Бельский уж точно не стал бы интриговать и обманывать — не в его характере. Значит, информация проверенная.

— Продолжайте, — попросил я.

— Мой бывший ученик работает в мастерской Дервиза. Надёжный человек, у меня нет оснований подозревать его в обмане. Позавчера он случайно стал свидетелем разговора Бертельса с Владимиром Карловичем. Бертельс предложил обмен информацией о слабых местах чужих проектов и совместные действия для улучшения собственного положения.

— Дервиз согласился?

— Неизвестно. — Бельский чуть сдвинул брови. — По словам моего человека, Дервиз выслушал и ответил, что подумает. Для немца это может означать что угодно — от вежливого отказа до молчаливого согласия.