Чиновник сверился со списком. Поставил галочку и указал направление:

— Зал ожидания, третья дверь по коридору налево. Не опаздывайте на перекличку.

— Благодарю.

Зал ожидания был просторным, с высокими потолками и скамьями вдоль стен, обитыми потёртой зелёной кожей.

Кандидатов набралось двенадцать человек, включая меня. Для седьмого ранга — число внушительное. Седьмой был рубежом, после которого начиналась «высшая лига»: полное владение тремя стихиями на максимуме, способность к сложным комбинациям. Не каждый мастер шестого ранга дотягивал, и далеко не с первой попытки.

Я огляделся, оценивая будущих экзаменуемых.

У окна стоял молодой военный — лет тридцати, в форме Инженерного корпуса, подтянутый, с нашивками за боевые операции. Он заметил мой взгляд и шагнул навстречу.

— Штабс-капитан Рогозин, — представился он, протягивая руку. Рукопожатие было крепким и коротким — армейским. — Вы ведь Фаберже? Тот самый ювелир?

— Тот самый, — подтвердил я. — Рад знакомству.

— Наслышан о вашем участии в разоблачении Хлебникова и Волкова. В нашем полку месяц только об этом и говорили — офицеры делали ставки, кто победит. — Он усмехнулся. — Я ставил на вас.

— И выиграли, — улыбнулся я. — А вы какими судьбами?

— Повышение, — коротко ответил Рогозин. — Без седьмого ранга не дадут батальон. Армейская бюрократия — та ещё стихия, посильнее огня будет.

Я усмехнулся. Этот человек мне понравился — прямой, без церемоний, из тех военных, которые говорят то, что думают, и думают быстрее, чем говорят.

Чуть поодаль, на скамье у противоположной стены, сидела молодая женщина в строгом платье. Её пальцы нервно перелистывали конспект с такой скоростью, будто от этого зависела её жизнь. Судя по гербу на броши, она происходила из дворянского рода.

На экзаменах часто встречаются «повторники» — те, кто проваливался и пришёл снова. Судя по лицу девушки, это был именно такой случай. Она подняла глаза, встретилась со мной взглядом — я ободряюще кивнул. Она кивнула в ответ и снова уткнулась в конспект.

Из-за колонны вынырнул немолодой мужчина — лет пятидесяти, коренастый, с тяжёлыми руками мастерового и цепким взглядом. На лацкане — знак Гильдии артефакторов.

— О, господин Фаберже! — он протянул руку с выражением почтительного любопытства. — Позвольте представиться — Тихомиров, Пётр Андреевич. Мастерская в Москве, на Солянке. Наслышан о вас, весьма наслышан!

— Рад знакомству, Пётр Андреевич.

— Слышал о вашем проекте для императорского конкурса! Говорят, даже китайский советник одобрил…

— Стараемся, — дипломатично ответил я.