Я чувствовала на себе взгляд Гринвуда. Он стоял на коньках за пределами нашего настила, опершись на клюшку, и наблюдал за тем, как я выгибаюсь в сложном элементе контемпа. Это бесило. Он хозяин льда, а я — хозяйка этого маленького прямоугольника. И я не позволю ему пересечь эту черту.
— Райан, если ты пришел поглазеть, то купи билет на матч, — бросила я, не прерывая связки. — А сейчас не мешай нам работать.
Я намеренно сделала резкий выпад в его сторону, остановившись в сантиметре от края настила. Наши взгляды встретились. Я хотела, чтобы он понял: даже без коньков, на своих двоих, я стою тверже, чем он.
Райан
Я медленно объезжал настил по кругу, слушая, как лезвия моих коньков с хрустом режут лед. Видеть Еву в центре арены, танцующую без коньков, было странно и… чертовски эффектно. Она двигалась с такой земной, первобытной силой, которой не было в классическом фигурном катании. В ней была ярость, которую она пыталась скрыть за техникой.
Я вспомнил вчерашнее собрание раздевалке. Я велел парням не смотреть на девчонок, даже если те будут нагишом. Но глядя на то, как Ева сейчас закидывает голову, демонстрируя линию шеи, я понимал, что сам нарушаю свой же приказ.
— Новак, ты слишком напряжена, — я специально подъехал ближе, так что крошка льда из-под моих коньков полетела на её «островок». — Расслабься. Это всего лишь танцы.
Она замерла, и в её глазах вспыхнул тот самый огонь, который я так люблю раздувать.
— Для тебя это «всего лишь танцы», Гринвуд. А для меня — единственный способ не сдохнуть от скуки в твоей академии, — она подошла к самому краю, глядя на меня сверху вниз, хотя я был на коньках.
— Посмотрим, как ты заговоришь, когда трибуны начнут орать, — я усмехнулся, сокращая дистанцию. — Контролируй себя, Ева. А то неровен час, забудешь движения, засмотревшись на то, как я забиваю шайбу.
Я видел, как она сжала кулаки. Наше противостояние вышло на новый уровень. Теперь это была битва двух стихий: её земной, горячей грации и моего холодного, режущего льда. И я не собирался уступать ей ни дюйма своего пространства.
14
Ева
Музыка оборвалась на резкой ноте, и я замерла в финальной позе, чувствуя, как по спине стекает капля пота. Тяжело дыша, я подняла взгляд на трибуны. Там, в первом ряду, сидели те, от чьего мнения сейчас зависела судьба всего проекта: миссис Харрис и главный тренер «Святых».
Миссис Харрис выглядела более чем довольной. Она поправила очки и едва заметно кивнула, на её губах играла одобряющая улыбка.
— Это было впечатляюще, Ева, — произнесла миссис Харрис, и её уверенный голос эхом разнесся по пустой арене. — Я нанимала вас как профессионала с уникальным видением, и то, что вы сами решили выйти на замену Майе, только доказывает вашу преданность делу. Этот танец — именно тот манифест, который нужен Сент-Джуд.