Она медленно опустила руку, и я почувствовал, как на моей коже мгновенно стало холодно там, где только что были её пальцы. Это было чертовски странное чувство — я только что выиграл важнейший матч, мой свитер был мокрым от пота и триумфа, но сейчас, в этом пустом коридоре, я ощущал себя так, будто мне чего-то остро не хватает.
— Мы еще не закончили этот разговор, Ева, — я отступил на шаг, давая ей пространство, которое она так отчаянно защищала. — Ничья — это всего лишь перерыв между периодами.
Она ничего не ответила, лишь коротко кивнула и, развернувшись, быстро пошла в сторону раздевалок своей группы поддержки. Я стоял и смотрел ей вслед, слушая, как стук её кроссовок затихает, поглощаемый гулом стадиона.
Для поцелуя было действительно рано. Между нами всё еще было слишком много невысказанных претензий, разных миров и того самого льда, который я так привык крушить. Но, возвращаясь к парням, я поймал себя на мысли, что вкус этой победы теперь навсегда будет связан с запахом её духов и тем, как она смотрит на мир — так, будто он обязан ей подчиниться. И я, кажется, был первым в очереди тех, кто был готов это сделать.
17
Ева
Вечеринка в особняке неподалеку от кампуса была в самом разгаре. Музыка била по ушам, а запах дорогого алкоголя и триумфа смешивался в душный коктейль. Я стояла у бара, чувствуя себя лишней в этом эпицентре чужого веселья. Мне хотелось только одного: тишины и чистого листа бумаги, чтобы набросать структуру нового танца в стиле джаз-фанк. Я уже видела эти движения — более резкие, дерзкие, но при этом понятные девочкам.
Я взяла бокал с соком и отошла к окну, надеясь, что тяжелые шторы станут хоть какой-то преградой между мной и толпой. Глядя в ночной сад, я снова и снова прокручивала в голове наше выступление. Картинка была эффектной, но внутри всё дрожало от осознания технического провала группы.
— Не самая веселая гостья на празднике победителей, — раздался рядом спокойный, уверенный голос.
Я вздрогнула от неожиданности и обернулась. Рядом стоял Адриан. В его взгляде не было того шумного восторга, который я видела сегодня у каждого встречного в академии.
— Адриан, — я кивнула, стараясь вернуть себе маску безразличия. — Просто не люблю шум. Здесь слишком много… лишних эмоций.
— Я видел твой танец на льду сегодня, — произнес он, делая глоток из своего бокала. Его глаза внимательно изучали моё лицо. — Это было чертовски смело. Весь Сент-Джуд обсуждает только это. Даже Гринвуд на фоне твоей постановки выглядел просто парнем с клюшкой.
Я горько усмехнулась, снова отворачиваясь к окну. Слова Адриана должны были льстить, но они лишь сильнее бередили рану.