12
Ева
Усталость навалилась на меня бетонной плитой, как только я переступила порог комнаты в общежитии. Я чувствовала себя так, будто по мне проехался тот самый ледозаливочный комбайн, который только что полировал арену Сент-Джуд. Злость клокотала где-то в горле, мешая нормально дышать. Черт бы побрал этот контракт! Ректор нанимала меня как постановщика, как мозг этого шоу, а не как марионетку, которая должна затыкать дыры в составе.
Я не планировала выходить на лед. Совсем.
Но Майя со своим растяжением выбила почву у меня из-под ног. Замены нет, времени на переделки — тоже. И теперь мне, человеку, который привык контролировать всё из режиссерского кресла, придется самой стать мишенью для сотен глаз. Включая его глаза.
Я со стоном рухнула на кровать, даже не потрудившись скинуть кроссовки. Стены общаги давили, а воображение услужливо подсовывало картинки из прошлого: моя старая команда, жесткий современный танец, где мы были единым организмом. Там не было этой мишуры, не было хоккейных фанатов и, самое главное, не было Гринвуда, который теперь знал обо мне слишком много.
Мне нужно было выговориться, иначе я бы просто взорвалась. Достав телефон, я набрала Лину.
— Приходи немедленно, — выдохнула я, когда она ответила. — Захвати что-нибудь максимально вредное и все сплетни, которые успели родиться в академии за последний час.
Лина появилась через полчаса, нагруженная пакетами из фастфуда и своим вечным энтузиазмом. Она по-хозяйски уселась на край стола, протягивая мне стакан с кофе.
— Видела бы ты себя, Новак, — усмехнулась она. — Ты выглядишь так, будто готова объявить войну всей хоккейной команде.
— Только их капитану, Лин, — я сделала жадный глоток обжигающего напитка. — Он бесит меня до зубного скрежета. Райан думает, что раз я вышла на лед, я играю по его правилам. Но я отвоевала свой трек. Я не позволю превратить мой танец в декорацию для его триумфа.
— Весь кампус только об этом и говорит, — Лина зашуршала пакетом с пончиками. — Синди в ярости. Она уже строчит в анонимных чатах, что ты специально «убрала» Майю, чтобы тереться поближе к Райану.
Я горько усмехнулась. Если бы Синди знала, как сильно я хочу оказаться сейчас где угодно, только не на одной арене с её «золотым мальчиком».
— Пусть пишет что угодно, — отрезала я, чувствуя, как внутри снова разгорается холодная решимость. — Она хочет шоу? Она его получит. Завтра на тренировке я сделаю так, что её обожаемый капитан забудет, как держать клюшку.
Мы проговорили до поздней ночи. Сплетни, смех и жирная еда немного притупили тупую боль в мышцах, но не убрали главное — то странное, пугающее предвкушение, которое проснулось во мне после того, как Райан зажал меня у борта. Я ненавидела этот драйв, который он во мне пробудил, но знала: завтра я выйду на лед и покажу им всем, что такое настоящая «Кобра».