— Поздравляю, Гринвуд, — выдохнула я, поправляя волосы. — Твой «фан-клуб» официально открыл на меня сезон охоты. Ты доволен? Это и был твой план — сделать мою жизнь невыносимой?
Райан обернулся ко мне. Его лицо снова стало непроницаемым, но в глубине глаз всё еще горел тот азарт, который я увидела во время танца.
— Мой план был выиграть пари. И я это сделал.
Он подошел ближе, нависая надо мной, но на этот раз не касаясь.
— Теперь условия. Раз уж ты считаешь меня «простым качком», я дам тебе шанс доказать свою универсальность. У тебя есть выбор, Новак. Либо я полностью меняю музыку для твоего шоу на ту, что выберу сам... либо завтра в восемь вечера ты встаешь на коньки.
Я замерла, не веря своим ушам.
— Что?
— Ты выходишь со мной на лед, — Райан хищно улыбнулся. — Один час. Только ты, я и пустая арена. Если ты продержишься час и не сбежишь — музыка остается твоя. Если нет... готовься танцевать под мой плейлист.
Я смотрела на него и понимала: он бьет по самому больному. Лед для меня был территорией хаоса, местом, где я не контролирую ни свои стопы, ни гравитацию.
— Ты хочешь посмеяться над тем, как я буду падать? — я вскинула подбородок.
— Я хочу посмотреть, чего ты стоишь, когда под ногами не устойчивый пол, а скользкая бездна. Ну так что, Ева? Твоя гордость или твоя музыка?
Я посмотрела на дверь, за которой скрылась Синди, затем на Райана. Я понимала, что это ловушка. Но признать поражение сейчас означало сдаться навсегда.
— Восемь вечера, Гринвуд. И не надейся, что я буду держаться за твой бортик.
10
Ева
Запах хладагента и застоявшегося холода ударил в нос, как только мы ступили на пустую арену. Свет был приглушен — горели только дежурные лампы, заливая лед призрачным синим сиянием. Райан бросил на скамью пару коньков.
— Твой размер. Проверил дважды, — он бросил на меня короткий взгляд, в котором читалось предвкушение моего позора.
Я молча села и начала шнуроваться. Руки помнили этот ритуал до боли в суставах. До четырнадцати лет коньки были моей кожей. Парное катание — это когда ты доверяешь свою жизнь чужим рукам. Мой партнер, Макс, уехал в Канаду, и мир рухнул. Полгода я смотрела, как тренеры приводят «замены» — тяжелых, неповоротливых парней, которые не чувствовали моего ритма. В итоге я сожгла мосты и ушла в танцы, поклявшись больше никогда не зависеть от чужих рук.
Я вышла на лед первой. Лезвие коснулось поверхности с тихим, хищным хрустом. Я сделала толчок, второй... и пространство вокруг перестало существовать.
Я забыла про Райана. Я забыла про пари. Я просто летела. Резкий разворот, переход в ласточку, а затем — то, чего я не делала годами: каскад прыжков. Ветер свистел в ушах, выметая из головы всю злость и страх. Я была дома.