Я наклонился и едва касаясь, поцеловал её в лоб. Это был жест защиты и нежности, который значил для меня не меньше, чем всё то, что произошло минутами ранее.
— Спи, Ева, — прошептал я, поправляя край пледа. — Завтра мы покажем им всё, на что способны.
Я вышел из номера, чувствуя, как прохлада коридора приводит мои мысли в порядок. Я шел в свою комнату, зная одно: завтра на лед выйдет не просто капитан и его хореограф. Завтра выйдет дуэт, который невозможно сломать. И наш «безупречный» проект станет легендой академии «Сент-Джуд».
Спокойной ночи, Ева. Твой хаос только начинается
25
Ева
Утро ворвалось в номер 412 резким солнечным светом, пробивающимся сквозь щель в плотных шторах. Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь, пока память не обрушила на меня события прошлой ночи. Райан. Его руки, его губы и тот сокрушительный хаос, который он подарил мне перед уходом.
Моё тело ощущалось иначе — оно больше не было скованным и «замороженным». Каждое движение отдавалось приятной негой, а кожа, казалось, всё еще хранила жар его прикосновений. Я посмотрела на пустую сторону кровати, где еще несколько часов назад он бережно укрывал меня пледом, обещая, что сегодня мы станем легендой.
На тумбочке завибрировал телефон.
Райан: «Доброе утро, Ева. Надеюсь, ты выспалась. Жду тебя внизу через тридцать минут. Пора надевать винный цвет и забирать то, что принадлежит нам по праву».
Я улыбнулась, и эта улыбка была не той вежливой маской хореографа, к которой все привыкли. Это была улыбка женщины, которая наконец-то позволила себе чувствовать.
Райан
Я сидел в холле отеля, сжимая в руках стакан с двойным эспрессо. Команда уже потихоньку подтягивалась к автобусу, который должен был отвезти нас на арену, но мой взгляд был прикован к лифтам. После того, что произошло ночью, я чувствовал себя так, будто могу в одиночку выиграть этот матч против всей лиги.
Я знал, что Еве сейчас непросто. Её мир, выстроенный на идеальных графиках и дисциплине, вчера окончательно рухнул. Но на руинах этой старой структуры мы построили нечто гораздо более мощное.
Когда двери лифта открылись, и она вышла в холл, всё вокруг словно замерло. На ней был спортивный костюм академии, волосы собраны в привычный пучок, но походка... Она шла так, будто весь этот город принадлежал ей одной.
— Готова? — спросил я, когда она подошла ближе.
— Готова, Гринвуд, — ответила она, и в её глазах я увидел не испуганную девочку, а партнера, который готов сгореть в этом танце вместе со мной.
Ева
Мы стояли у входа в ледовый дворец, в стороне от галдящей команды. Холодный утренний воздух обжигал легкие, но внутри меня всё ещё полыхал пожар, оставленный Райаном в номере 412. Я смотрела на него — на этого уверенного в себе капитана — и чувствовала, как почва уходит из-под ног.