— Ты действительно думаешь, что можешь просто уйти с ним? — прорычал я.
— Я думаю, Райан, что ты слишком привык побеждать, — она сделала шаг ко мне, и я снова почувствовал тот самый жар, который едва не сжег нас в раздевалке. — Но жизнь — это не матч. Здесь нельзя просто толкнуть соперника и забрать шайбу. Здесь нужно уметь выбирать, кто действительно на твоей стороне.
Она развернулась, чтобы уйти, но на этот раз я не стал её хватать. Я просто стоял и смотрел, как она уходит во тьму сада, оставляя меня один на один с моей победой, которая на вкус стала горче самого позорного поражения.
18
Ева
Я шла по дорожке сада, пытаясь унять дрожь в руках. Райан остался позади, в тени деревьев, но его тяжелый взгляд, казалось, всё еще жег мне спину. Весь этот вечер превратился в какой-то сюрреалистичный кошмар: провал группы, приторная Британи и Райан, который запутался в собственных победах.
У самого входа в дом меня перехватила Лина — моя единственная подруга в этом пафосном заведении. Она выглядела так, будто только что увидела привидение, и лихорадочно тыкала пальцем в экран своего смартфона.
— Ева! Наконец-то! Я тебя повсюду ищу! — Лина схватила меня за локоть и утянула в нишу за колонной.
— Что случилось? Здание горит? — я попыталась высвободиться, но подруга была настроена серьезно.
— Хуже, дорогая. Горят социальные сети! Ты вообще заглядывала в паблик фан-клуба «Святых» за последние полчаса?
Я покачала головой. Мне было не до фанатских воплей, у меня в голове крутились связки джаз-фанка.
— Посмотри на это! — Лина сунула мне телефон под самый нос. — Фан-клуб просто в бешенстве. Они в ярости от твоего выступления!
Я прищурилась, вчитываясь в бесконечную ленту комментариев.
«Что это было?! Мы пришли на хоккей или на депрессивный артхаус?»
«Где помпоны? Где нормальные прыжки? Эта Новак решила, что она в Большом театре?»
«Верните старую группу поддержки! Эти танцы только сбивают настрой парней. Верните Майю , она хотя бы улыбалась!»
— Они называют это «похоронным маршем на льду», — шепотом добавила Лина, округлив глаза. — Говорят, что твой контемп проклял игру, и если бы не Гринвуд, мы бы продули. Лидеры фанатов уже строчат петицию миссис Харрис. Ева, они требуют твоего увольнения!
Я смотрела на экран, и вместо страха внутри меня поднималась холодная, расчетливая ярость. Значит, «похоронный марш»? Значит, им не хватило блесток и пустых улыбок?
— Пусть пишут, — отрезала я, отдавая телефон Лине. Мой голос звучал твердо, хотя сердце колотилось о ребра. — Если они думали, что сегодня было жестко, то они понятия не имеют, что я приготовлю для них в следующий раз.