— Я готова к работе, Райан, — сухо ответила она. — Три связки за неделю — это серьезный вызов. Мне не до прогулок по городу.
— А я и не предлагал прогулки, — я сделал шаг ближе, наслаждаясь тем, как она замирает. — Я просто подумал, что в автобусе у нас будет много времени, чтобы наконец закончить тот черновик по искусству. Или ты снова решишь спрятаться за «отрицательным пространством»?
Она вспыхнула. Этот румянец на её щеках был для меня ценнее любой медали. Я знал, что она боится этой поездки так же сильно, как и хочет её.
— Врач не пустил Майю, так что мне придется быть на виду все три дня, — она наконец подняла взгляд, и в нем была та самая искра, которую я так любил разжигать. — Так что следи за своей игрой, Гринвуд. Чтобы мне не пришлось краснеть за твой «разносторонний профиль» перед трибунами.
Я усмехнулся. Она думала, что работа её спасет. Но три дня в другом городе — это слишком долгий срок, чтобы продолжать притворяться, будто между нами только учебный проект. Игры закончились, Ева. Начинается реальность.
Ева
Всю следующую неделю я жила в режиме автопилота. Мои пальцы были исколоты иглами — пришлось лично помогать швеям подгонять новые костюмы. Мы выбрали глубокий винный цвет и графичные черные вставки: ничего лишнего, только драйв и стиль, который должен был окончательно стереть память о «старой школе».
— Еще раз, с начала! — мой голос сорвался на хрип. — Первая связка — выход, вторая — работа на трибунах, третья — финал.
Майя сидела на скамье, сжимая в руках эластичный бинт. Я видела, как ей больно оставаться в стороне, но связки — вещь коварная, и врач был прав, запрещая ей нагрузки. Теперь я не просто тренер, я — часть этого живого механизма. Каждое движение отзывалось в моем теле непривычной тяжестью, но я знала: на выездной игре мы должны быть безупречны.
— Ева, автобус завтра в восемь утра, — Виктория подошла ко мне, поправляя новую форму. — Ты готова провести три дня в компании хоккеистов?
Я лишь кивнула, не в силах признаться, что сама мысль о замкнутом пространстве автобуса пугает меня больше, чем провал выступления. Три дня. Соседний город. И Райан, который явно не собирается соблюдать дистанцию.
Райан
Я наблюдал за ней через стекло спортивного зала. Она танцевала так, будто от этого зависела её жизнь. В новой форме — дерзкой, облегающей, цвета темной крови — Ева выглядела так, что у меня перехватывало дыхание. Майя была хороша, но Ева привносила в танец ту самую «визуальную эстетику», о которой мы спорили в библиотеке.
— Гринвуд, вещи собрал? — тренер хлопнул меня по плечу. — Завтра выезд. Нужно показать этому городу, на что способен «Сент-Джуд».