Я не собирался её целовать. Не здесь, не в этом пропахшем антисептиком и старой кожей салоне. Первый поцелуй должен был стать для неё чем-то особенным, а не украденным моментом в пути. Но я хотел показать ей, на что способно её тело.
— Просто доверься мне, — прошептал я, скользя рукой под её объемное худи.
Мои пальцы коснулись нежной кожи на животе, и Ева издала короткий, сдавленный звук, похожий на всхлип. Она инстинктивно вцепилась пальцами в мою куртку, сминая ткань. Я медленно опустил руку ниже, под пояс её штанов, чувствуя, как она вся обратилась в слух и осязание.
— Твое тело не умеет врать, Ева, — я продолжал говорить ей на ухо, отвлекая её от паники. — Забудь про счет, забудь про шаги. Просто чувствуй.
Когда мои пальцы нашли то самое, сокровенное место, она выгнулась в моих руках, вжимаясь затылком в спинку кресла. Я двигался ритмично, настойчиво, ведя её за собой сквозь этот густой мрак.
Ева
Мир сузился до кончиков его пальцев. Это не было похоже на «структуру» или танец, где я знала каждое следующее движение. Это была стихия, которая смывала все мои преграды. Его прикосновения были обжигающими, и с каждым его движением внутри меня натягивалась невидимая струна, готовая вот-вот лопнуть.
— Райан... — мой голос сорвался на хрип.
Я закусила губу до боли, чтобы не застонать на весь автобус. Жар, поднимающийся из глубины живота, ослеплял. Я не видела его лица, но чувствовала его взгляд — тяжелый, собственнический, полный той самой ответственности, о которой он молчал.
Его ритм ускорился, становясь почти невыносимым. Я крепко зажмурилась, и в этот момент струна лопнула. Оглушительная вспышка удовольствия накрыла меня с головой, заставляя тело мелко дрожать. Я впилась ногтями в его ладонь, сдерживая рвущийся наружу крик, и замерла, пытаясь просто не забыть, как дышать.
Райан
Она обмякла в моих руках, тяжело и часто дыша. Её лицо в полумраке казалось невероятно бледным, а губы, которые я так и не тронул, были припухшими от того, как сильно она их кусала. Я медленно убрал руку, поправляя её одежду с нежностью, которой сам от себя не ожидал.
Я не стал ничего говорить. Слова сейчас были лишними. Я просто осторожно притянул её к себе, укладывая её голову на свое плечо.
— Спи, — тихо сказал я, целуя её в макушку. — До города еще пара часов.
Ева ничего не ответила, лишь крепче прижалась ко мне, и я почувствовал, как её дыхание постепенно выравнивается. Её «заморозка» окончательно осталась в прошлом. Мы ехали к цели, которую поставила миссис Харрис, но наш собственный проект — проект двух людей, нашедших друг друга в этом хаосе — только что стал по-настоящему живым.