— Глубже.

Во мне вспыхивает ярость. Мышцы болезненно напрягаются, пока я заставляю себя оставаться неподвижным, не отворачиваться от этой грязной, отвратительной сцены, разыгрывающейся прямо в военном зале. Второй мужчина прислонился к стене, наблюдая за происходящим.

И вдруг меня прошибает мерзкий страх. На одно ужасное мгновение мне чудится, что на коленях стоит Сера.

Я подаюсь ближе, и пожар внутри тут же гаснет, когда замечаю одежду служанки, расшнурованный лиф и обнажившуюся грудь.

Мужчина у стены тихо стонет, отталкивается от каменной кладки и подходит к женщине. Опустившись позади неё на колени, он задирает её юбки и входит в неё сзади.

Алдрик резко подаётся вперёд.

— Жёстче, — приказывает он сквозь стиснутые зубы. — Хочу, чтобы она рыдала. Чтобы стонала так сильно, но захлебывалась бы из-за моего члена у себя во рту.

Звуки ударов тел друг о друга перекрывают тяжёлое дыхание и стоны.

И, вопреки моей собственной воле, тело реагирует.

Жар растекается по венам. Возбуждение накрывает меня горячей волной. Член наливается тяжестью и упирается в ткань штанов.

Я сгораю от стыда, пытаясь отвернуться.

И всё же не могу.

Алдрик резко дёргает женщину за волосы, запрокидывая ей голову назад, и с глухим рыком достигает пика. Стоя на коленях, с широко разведёнными ногами, её тело вздрагивает от толчков мужчины позади, а полные слёз глаза смотрят прямо на короля.

Алдрик проводит большим пальцем по её распухшим губам. Его лицо искажает яростная усмешка.

— Ты не она, — тихо бросает он.

И тут же с силой вновь входит ей в рот.

— Чёрт… как же я её ненавижу… с её проклятым надутым ротиком…

Его длинные пальцы, унизанные перстнями, смыкаются на её горле.

Он сжимает.

Женщина захлёбывается, судорожно пытаясь вдохнуть, пока Алдрик продолжает жёстко двигаться, используя её рот. С хриплым стоном он кончает, его бёдра дёргаются, плечи ударяются о каменную стену, а рука всё сильнее прижимает её голову к себе, пока он не заканчивает.

Тяжело дыша, Алдрик отталкивает её прочь.

Не теряя ни секунды, второй мужчина распластывает женщину на полу. Но мой взгляд прикован к Алдрику. Я внимательно изучаю отвращение, застывшее на его лице, когда он подходит к окну.

Штаны расстёгнуты и сползли на бёдра. Он упирается ладонями в подоконник высокого окна и смотрит куда-то вниз.

— Вон, — произносит он тихо, но в его голосе звучит опасность.

По телу пробегает холодок, заставляя меня отступить от двери, однако взгляд по-прежнему остаётся прикован к королю, к ярости, пульсирующей в каждой напряжённой мышце его тела. Те двое даже не останавливаются, всё ещё увлечённые происходящим на полу.