Нет, ничего не делай.

Он не должен реагировать, не должен показывать двору, королю ни капли гнева из-за того, как со мной обращаются. Взгляд Рена прикован к Алдрику, пока рука короля блуждает по моим рёбрам. Рен остаётся совершенно неподвижным, сохраняя пустое, терпеливое спокойствие. Точно волк перед прыжком. Алдрик снова прижимает меня к себе. Его дыхание обжигает ухо.

— Я хочу, чтобы ты запомнила этот танец, моя невеста, — шепчет он. — Потому что в нашу первую брачную ночь тебе понадобится хотя бы одно воспоминание о моём нежном обращении, за которое можно будет уцепиться, — тыльные стороны его костяшек проводят по моей челюсти, — чтобы сравнивать с ним мои прикосновения. Ведь в ту ночь я заявлю такие права на твоё тело, что ты будешь чувствовать это ещё несколько недель.

Он прикусывает мочку моего уха достаточно сильно, чтобы причинить лёгкую боль, а затем с театральным жестом отпускает меня.

Зал ревёт. Менестрели с грохотом обрывают свою мелодию. Алдрик склоняется в глубоком, театральном поклоне. Затем он поворачивается и кланяется мнимому королю, посылая ему подмигивание.

— Надеюсь, вам понравилось представление, мнимый король.

Рен снова сидит в кресле, на его челюсти ходят желваки. Он заставляет себя выдавить ленивую улыбку и одобряюще кивает королю.

— Я доволен, Ваше Величество.

Алдрик поворачивается к шуту спиной, посчитав свою цель достигнутой, и переводит внимание на кукольную сцену, которую выкатывают на середину зала.

— А теперь, — громогласно объявляет он, — потеха для нашего Лорда Беспорядка. Да начнётся представление!

Факелы вдоль стен гаснут один за другим, погружая сцену во тьму перед началом постановки. Большой зал тонет в дыму и полумраке, освещаемый лишь мерцающими свечами на высоком столе.

Внимание придворных переключается на импровизированные подмостки, и танец унижения быстро забывается.

Алдрик оставляет меня, одну и потрясённую, стоять посреди перемещающейся толпы. Я чувствую, как Рен пытается отыскать меня. Я обхватываю себя руками за талию и, помедлив мгновение, наконец поднимаю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

И чистая, первобытная ярость, с которой я сталкиваюсь, перехватывает мне дыхание.

Никто из нас не двигается. Мы молча смотрим друг на друга, пока зал взрывается буйным хохотом. Пьеса началась.

Пьяный лорд проходит перед возвышением, шатаясь и спотыкаясь на ровном месте. Кубок выскальзывает из его руки и с треском разбивается о каменные ступени. Осколки стекла разлетаются по полу. Лорд отмахивается со смехом и ковыляет дальше к кукольной сцене.