Начальник Тайной Стражи вмешался осторожно, словно озвучивал известие, за которое гонца принято хоронить без лишней переписки:
— Король сегодня утром подписал указ. Его Величество пришёл к выводу, что ваша близость к Эреннэлду, лорд Калнартирион, а также связи вашего тестя с морскими провинциями ставят под сомнение вашу беспристрастность. В нынешней напряжённости это создаёт слишком устойчивое впечатление влияния.
Айман чуть склонил голову и улыбнулся, будто услышал комплимент за ужином, а не донос, вымытый в тазу законности, высушенный на сквозняке и поданный серебряными щипцами.
— Позволь уточнить: какое именно отношение к этому имеет княжество моей племянницы?
— Ой, да не надо этих манёвров! — фыркнул Мардон, уже срываясь с роли наставника. — Мы оба знаем, кто управляет Эреннэлдом. Калирон лишь регент на бумаге. Но земли, казна, люди работают на тебя. Пока твоя девочка не замужем, регион в твоей ладони.
— Ну, вам ли не быть в курсе, милорд, что в вашей канцелярии уже вторую неделю пылится прошение о разрешении помолвки между лордом Калдороном Хариленом и Айрис Калнартирион? — Айман перевёл взгляд на окно. — Церемония в конце осени, брак чуть позже. Со всеми вытекающими. Калирон утратит статус регента, а я, как вы столь прозорливо заметили, контроль над регионом. По-моему, достаточно прозрачная динамика.
— Харилены, — Мардон скривился. — Ещё одна семейка, решившая, что союз с тобой — билет в большую политику.
— То есть вы хотите лишить мою племянницу даже формального шанса на политически выгодный брак?
Лорд справа потянулся к кубку. Горло, видимо, внезапно получило служебное уведомление о засухе и решило не спорить с обстоятельствами.
— Вот именно поэтому ты и прибрал к рукам Эреннэлд, — резко парировал канцлер. — Ты строишь видимость опеки, а на деле методично складываешь в ладонь рычаг за рычагом: юг, Анхерра, северные торговые ветви. Удивительно, что ты ещё не потребовал ключи от казны, — он сделал паузу. Потом будто сам себя подтолкнул к обрыву: — А насчёт твоей… племянницы. Ты можешь сколько угодно разыгрывать заботливого опекуна своей тихой дурочки из провинции, но все видят одно: ты лепишь из неё красивую ширму для своих сделок.
Мардон, возможно, ещё не понял, что сделал. Остальные уже поняли и внутренне подали заявления на эвакуацию, желательно с немедленным вступлением в силу. Айрис могла быть фигурой для Совета, ширмой для чужих комбинаций, мишенью для слухов. Но она была девочкой Аймана. Его. Без канцелярских уточнений, сносок и примечаний мелким шрифтом. Пальцы правой руки медленно коснулись столешницы, отмечая рубеж. Очень внятно. Личная катастрофа, замаскированная под воспитательное замечание.