«Молчит. Обиделась на то, что я ей в лесу наговорил? И с хуя ли меня вообще колышет её настроение?»
— Умеешь удивлять, — роняю низко. — Не ожидал от тебя такого.
Она не оборачивается.
— А я вообще много чего умею, Фарид, — в её голосе игривая нота. — Очень много. Тебе понравится.
«Ну блядь… Запрещенный прием. Так нечестно».
Заставляю себя проигнорировать этот выпад, уводя разговор в безопасное русло:
— Сама выступаешь или тренируешь?
Алиса молчит пару секунд.
— На распутье пока. Думаю, уйти ли в тренеры. Сама на татами выходить больше не хочу. Отвыступалась.
Стараясь не выдать себя, глубоко втягиваю воздух, в котором витает её запах.
— Чего так? — спрашиваю ровно. — Травму словила?
Алиса тяжело вздыхает и снижает тон до загробного шепота:
— О, это был жестокий бой… Моя противница оказалась воплощением первобытного зла. Сначала она откусила мне ухо. Я стерпела. Потом она голыми руками вырвала мне печень и сожрала её прямо на татами под аплодисменты судей. Я ползла к выходу, оставляя за собой кровавые реки, цепляясь зубами за маты… Но быстро поняла, что без печени в большом спорте ловить нечего. Пришлось уйти на пенсию.
«Что за непроходимый сюр? Как вообще с такими людьми строить нормальный диалог? И какого хера я опять давлю лыбу, как малолетка?»
Откашливаюсь, сбивая неуместный приступ смеха, и возвращаю голосу привычную жесткость.
— Я нормально спросил, Алиса. Давай без клоунады.
Алиса снова выразительно цокает языком.
— В тебе проснулся личный интерес? Ой, ну к чему это всё, — тянет она. — Мы же просто приятели. Поболтаем о погоде, пока я тут… — она делает многозначительную паузу. — гощу.
«Ясно, зацепил девчонку. Ничего, перебесится, проглотит обиду и поймет, что я всё сделал правильно».
На подъезде к дому гипнотизировать взглядом её молчаливую спину становится совсем невыносимо.
— Алис, давай только без детских обид, — глухо роняю я. — Я тебе русским языком сказал: мы можем нормально общаться. Дружить, в конце концов.
Она не оборачивается.
— Я не умею дружить с мужчиной, которого собираюсь присвоить, Фарид, — прилетает мне спокойный ответ. — И пиздеть тебе тоже не хочу. Ты можешь тут сколько угодно разводить драму, строить из себя неприступную скалу и читать мне морали. Но давай смотреть правде в глаза: в итоге ты всё равно будешь подо мной. Ну, или я под тобой. Там посмотрим по настроению.
6. Фарид
6. Фарид
Откровенно теряюсь. Зависаю на пару секунд с поводьями в руках, переваривая услышанное. Вот это напор. Вот это, блядь, заявочки.
Провожаю взглядом фигуру Алисы: она по-кошачьи спрыгивает с седла и, не обернувшись, спокойно чешет к дому, покачивая бедрами.